Книга Горный весенний ветер, страница 76 – Вика Маликова

Марк готов был разрыдаться от счастья. Услышать такие слова от самого Де Люка! Это сон! Могло ли такое случиться с подростком из Вудвэла? Марк повернулся к Эдгару и взглянул на него глазами, полными обожания. В голове пронеслась мысль, что перед ним стоит не человек вовсе, а божество, спустившееся на землю. Не хотелось выкручиваться и сочинять небылицы, поэтому Марк выложил всё как на духу:

— Это связано с прошлогодней историей. Мы вчера гуляли по саду, сунули носы куда не следовало и отыскали письмо к Мэри. Мой учитель, мистер Купер, рассказывал, что девушка из Великобритании во время конференции перенервничала и потом лечилась…

— Какое письмо? – взволнованно перебил Де Люка.

Понятное дело, что писатель переживал из-за ситуации с той несчастной девушкой. Но ведь он сам предложил быть откровенным, подумал Марк и по памяти воспроизвёл содержание письма.

Де Люка внимательно выслушал и даже улыбнулся, но получилось как-то искусственно.

— Не буду врать. Действительно произошёл неприятный инцидент, но в итоге всё закончилось хорошо. Письмо – это продукт богатой фантазии Вивиан Андерсон. Как видишь, я жив и здоров. После ужина отдашь мне находку, чтобы не тревожить таких чувствительных особ, как Анаит. Договорились?

— Конечно, сэр. Извините.

Помолчали. Тревога окончательно отступила. Крики чаек, ненавязчивый запах водорослей, шум ветра в ушах. Он столь ко раз представлял встречу с Де Люка. Даже подготовил несколько вопросов. Но сейчас всё выветрилось из головы. Просто хотелось запечатлеть эти мгновения, чтобы потом, в тёмные времена, возвращаться к ним и вдохновляться. Но Де Люка неожиданно нарушил это молчание:

— Поговорим о твоём рассказе. Первое место?

Марк скукожился. Липкое чувство вины прогнало все светлые чувства и вновь забралось на трон в душе. «Он знает. Господи, он знает. Только не Де Люка. Только не писатель, которого я считаю самым лучшим, проникновенным и талантливым. Чёрт возьми, я сброшусь с этой смотровой площадки!» паниковал Марк, ощущая, как мелкая дрожь охватывает всё тело. – Первое место. Почётно. Я читал твой рассказ. Он о смерти. Не так ли? – спросил Де Люка.

— Да.

— Разве в шестнадцать лет думают о смерти?

— Возможно, я нетипичный подросток. «Я не боюсь исчезнуть. Прежде чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет…

— …и я нисколько от этого не страдал», – продолжил Де Люка. – Ты нетипичный подросток, раз цитируешь Марка Твена.

Знает или не знает? Знает или не знает? –мысленно гадал Марк.

Вслух же произнёс:

— Я боюсь не успеть. Так много хочу сказать, так много сделать. Кажется, мне мало и бесконечности. Я иногда впадаю в отчаяние, потому что жизнь похожа на воздушный шарик. Надуваешь его всё больше и больше, при этом зная, что однажды он лопнет.

— Только осознание смертности и придаёт жизни смысл и заставляет чувствовать себя настоящим. Бесконечная жизнь намного хуже ранней смерти. Несчастные, блуждающие души, которые с каждым годом всё больше пресыщаются и устают… О чём я только говорю? У нас, стариков, ха-ха, такое бывает. Вернёмся в дом на ужин. Наверняка нас заждались, – предложил Де Люка.

Следующие пять дней пролетели как один миг – очень счастливый миг, наполненный событиями и всяким крутыми штуками. На виллу «Хару но ямакадзэ» приплывали талантливые преподаватели, и записные книжки Марка пухли от обилия знаний. После каждого урока финалисты как приклеенные сидели возле ноутбуков и делали задания, купаясь в море вдохновения.