Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 78 – Вика Маликова

И он ушел в подсобное помещение, а вскоре оттуда донеслись возмущенный визг и ругань.

— Женя, ты в порядке? – спросила Виджая. Он кивнул и, слегка пошатываясь, направился к Вострухе.

— Эй, старуха! – Он опустился на колени и заглянул под стол. – Слышишь меня? Найди Алеся Бражника, полукровку. Скажи, чтобы ждал меня воскресным утром на нашем месте. Ты меня слышишь?

Воструха обнажила острые зубки:

— Не шикай мне тут! Погляди, что творится! Все помешались умом. Что будет-то? Что будет-то теперь?

— Так найдешь Алеся Бражника? Воскресенье, утро, «наше место». Мне очень надо! Попросишь чего-нибудь у Алеся. Он заплатит за поиск. Поняла?

— Иди, малец, подобру-поздорову! Не до тебя, – билась головой о пол Воструха.

— Жека! Да оставь ты ее! Видишь же, что она не в себе. Пойдем! – Михей застыл в дверном проеме. Вышибленная дверь валялась прямо на полу.

На улице уже собралась толпа горожан, с любопытством и опаской заглядывая внутрь кафе. А с черного неба валил густой мокрый снег.

Женя вышел на тротуар и подставил лицо холодным снежинкам. Какая странная осень в этом году! И все пошло наперекосяк. Эх! Закручивается какая-то ситуация. Снег на улице, и снег в душе.

Доски деревянного настила жалобно поскрипывали. Декабрьский ветер свистел под крышей и качал одинокую лампочку, свисающую с потолка. Из-за этого безобразные тени скакали по стенам, то и дело погружая голубые глаза Бродячих огней во мрак. Женя приблизился к каменной чаше с бурлящей водой и долго всматривался, как темно-зеленые струи густели, пока не становились черными и зловещими. Пар от дыхания затвердевал в морозном воздухе и сразу же рассыпался ледяной крошкой.

Прыгнул. Холод пробрался до костей, парализовал нервные окончания и, вскоре сжалившись, вытолкнул на поверхность. Женя ухватился за поручни лестницы, но внезапно кто-то потянул его вниз. В носу, в ушах и во рту противно взорвались пузырьки. Вода не отпускала, сжимала со всех сторон, душила и убивала. Чьи-то цепкие руки держали Женю за плечи, ногти впивались в кожу на груди. Он пытался высвободиться, отталкиваясь окоченевшими стопами от скользких камней, что устилали дно чаши, брыкался, но неприятель одолевал. Каждая мышца протестующе кричала. Женя хватал крупицы воздуха, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче его закручивало в потоке и било о каменные стенки.

Он прекратил бороться. Мозг перестал сигнализировать об опасности и отдался во власть мысли: «А ведь можно и не сопротивляться». Правда. Так легко забыть обо всем. Больше не нужно тревожиться и мучительно искать ответы. Мир справится и без него. Планета продолжит вертеться.

Женя закрыл глаза и ощутил чешуйчатые болезненные прикосновения. Это была лойма.

Ну и хрен с тобой! Бери меня, если хочешь!

Чернота поглотила пространство, и Женя провалился в бездонную пропасть…

…Первый вздох дался с трудом. Какая-то неведомая сила выталкивала воду из легких. Кашель разрывал грудную клетку. Розовой птицей взметнулось полотенце. Настойчивые ладони растирали Женины пятки. Губы уткнулись во что-то холодное, пахнущее спиртом.

— Пей! Настойка на двадцати семи травах! Так и живем! – рявкнул голос, родной и близкий. – Какого рожна ты купаешься в декабре! А ты, зараза, у меня попляшешь. Я тебе хвост оторву, мерзкая жаба!