Книга Ртутные сердца, страница 48 – Денис Лукьянов

В день их смерти, убегая, Валентин вспомнил о пятилетнем обете молчания Василидовых учеников, который дают, дабы постигнуть знание. И, вытерев слезы, дал собственный: прежде всего в память о трех учителях. Только потом – ради правды о природе мира.

— Я вас снова задел, извините, – старый Исфахнян говорит полушепотом, с длинными паузами между словами. Так, словно вспоминает то же самое. Валентин взмахивает рукой. Уже хочет уйти, забрав книгу, но неожиданно для самого себя открывает тетрадь.

— Могу я попросить вас об одном небольшом одолжении? Вы будете вправе отказать, если захотите, – спешно записывает.

Старый Исфахнян вглядывается в текст.

— Ну конечно же, – смеется он. – Если бы я отказывал слишком часто, то не был бы собой, а если бы слишком редко – давно нашел бы свой конец.

Прочитав следующую запись Валентина, Исфахнян улыбается, долго молчит. Потом смотрит глаза в глаза.

— Почту за честь, и это не стариковский юмор, а чистая правда. Только тетрадку не забывайте. – Еще одна улыбка. Морщины как потемневшие пластинки волшебной меди. – Надеюсь, книга вам пригодится. Надеюсь, вы сможете помочь Валентино. Хотя бы протянуть ему, утопающему в ртутной любви, соломинку – или вовсе превратите ртуть в вино.

Он замолкает на миг. Снова улыбается:

— В вино знания, конечно, – вино из чистого света мудрости. Я ведь говорил – все понимаю.

Валентин наконец прощается, уходит. На улице мерзнет – с каждым днем воздух все холоднее, и нужно найти одежду потеплее, спросить у Валентино или купить, он не стеснен в деньгах. Но слишком стремителен круговорот событий, сейчас важнее другое – получить книгу, сохранить и передать знание. А затем…

— Судьба сталкивает нас, Валентин, я ведь говорил вам, что все не просто так.

Валентин вздрагивает. Поднимает голову – шел и смотрел под ноги, чтобы не отвлекаться на соблазны города, – и видит улыбающегося дель Иалда при параде: белые чулки, темно-синий камзол с золотыми лентами, такой же – будто волна, смывшая все звезды, – плащ. Валентин тянется за тетрадью. Дель Иалд жестом останавливает его.

— Не тратьте время, не буду вас задерживать – вижу, вы спешите читать, а еще явно любите покупать книги в хороших местах. – Издевательская ухмылка уверенного в себе демиурга. Даже сквозь одежду Валентин видит страшную татуировку – она отвратительно ухмыляется в ответ. – Я, представьте себе, тоже читаю, и не только о колдовстве. И моя Софи читает… Впрочем, не будем тратить время на пустые беседы. Я ведь обещал вас не задерживать. Что до вашей записки…

Он откашливается. Закатывает глаза так, как юноши после первого, удачного – куда ярче, чем в их фантазиях, – свидания.

— Меня все более чем устраивает. Не знаю, как вы это провернете, но… мудрость Востока ведь непостижима, вот и я не буду стараться ее постигать. Пока. Один нюанс, Валентин. Как человек деловой, я должен это с вами обязательно обговорить… – Он подходит ближе, переходит на шепот: – Не думайте, что угрожаю вам, нет никакого смысла нам, знающим страшные слова силы, тратить время на пустословие угроз, но все же… если вздумаете обмануть меня, Валентин, помните, что ничем хорошим это не кончится. Спросите у тех, кто думал воспользоваться моим доверием – а потом находил себя насильно разлученным с жизнью, когда поделать уже нечего… Вы же встретили того художника, когда были у меня? Поспрашивайте людей о нем. Не постесняйтесь.