Онлайн книга «Ртутные сердца»
|
— А вы не продали бы? Не поверю, – фыркает Валентино. Неуверенно наступает. — Я?! Я! Я продал бы! Но за цену, ей со-о-тветству-ющую. – Он ударяет ногой в пол, словно хочет запечатать слова в реальности. – А ты не лукавь, ты, ты, ты… дьявол с тобой, слова кончились! Мне-то Мануцо все о тебе рассказал: и про книжку, и про другие твои делишки… вот у него-то за вином язык без костей! — А у вас, я смотрю, от вашей мерзкой жижи он подгнивает… — Молчи! – снова крик. Незнакомец замахивается свободной рукой. Валентино отступает на шаг. – Молчи, не то убью! Вот прямо на пороге твоего дома. Как мог ты! Я ведь поверил, пообещал, сбил цену, все изучил, а ты… ты… Я требую, да, требую, чтобы ты пошел и забрал у него свою книженцию! Так и скажи: это я, я тебя отправил, пусть тому неповадно будет… — Если вы сейчас же не уберетесь из моего дома, – вздыхает Валентино, – и не научитесь вести дела так, как принято в Венеции… — Это ты, пес, будешь учить меня, как принято в Венеции? – Незнакомец вдруг хватает Валентино за грудки. Трясет, кричит прямо в лицо, брызжет слюной. – Это ты?! Валентин вздыхает. Устает наблюдать – голова болит пуще прежнего. Грубым ударом отталкивает незнакомца, а потом смотрит в глаза так, как учили три мудреца, когда Валентин впервые столкнулся с бродяжками, чуть не отобравшими письма с тайными пожеланиями, – еле ноги унес; смотрит взглядом, видящим потустороннее, чудесное и, как говорят некоторые, дьявольское, – взглядом, который чудится другим огненным. Незнакомец отшатывается за порог. Хватает выроненную бутылку. Допивает остатки, покрепче прижимает к груди, будто это – его последняя связь с реальностью. — Дьявол… – шепчет. – Но ничего, ничего, дьявол тебе не поможет, ведь я… Валентино, пришедший в себя, захлопывает дверь. Щелкает щеколдой. — Ничего! – слышно эхо удаляющегося крика. – Ничего, ничего, ты у меня еще попляшешь! Я все о тебе знаю! Мануцо мне все о тебе, паршивец, рассказал! Все… Пока Валентино тяжело дышит, сев у двери и прислонившись к ней спиной, Валентин берет тетрадь и пишет: — Надеюсь, книгу вы отдали не ему? — А будто вы не догадались по его представлению. – Валентино вытирает пот со лба. – Нет. Уберегло. Уж не знаю что – может, эти ваши мистические узоры судьбы и странные рисунки. Ничего больше не говорите, Валентин. Спасибо за помощь. Просто возвращайтесь спать. И я – вернусь. Только усну ли? Снится какая-то чепуха. — Мне тоже. Прочитав, Валентино усмехается. Встает. — Правда? Я думал, колдунам всегда снится чепуха. Только они видят в ней формулы заклинаний. Доброй ночи, Валентин. Не думайте, что ваше геройство изменит мое решение. Валентино скрывается на втором этаже – слышно, как скрипит кровать, когда он, очевидно, без сил, падает на нее. Тогда Валентин делает в конце тетради важную пометку, о которой забыл перед сном, и засыпает. На этот раз никаких снов – только белизна, а под утро – беспокойство и барабаны в голове. Просыпается от очередного стука. Встает резко, уверенный, что вернулся ночной гость. Не успевает подойти к двери – уже видит Валентино, открывающего щеколду, с тяжелым подсвечником из темной бронзы в руках. — Я же сказал, – скалится Валентино с порога, замахиваясь старинным оружием. – Убирайся или… |