Книга Големикон, страница 160 – Денис Лукьянов

Пламенной осени давно пора было смениться унылой и практически бесцветной, серой с оттенками светло-серого и темно-серого, но она особо не спешила. Ало-рыжеватые листья продолжали гореть маленькими язычками пламени, прохладный ветер с присвситыванием гулял меж бежевых домишек с бордовыми черепичными крышами, а сверху все это полупрозрачной ночной сорочкой прикрывало облачное небо. Свет даже не лился, а скорее капал на улицы, заливая их мерцающим маслом.

Прасфора глубоко вдохнула. Этот запах… оставлял в памяти такие следы, которые становились сигнальными огнями для сознания – забывались до следующий осени, а потом вспоминались с теплой ностальгией, и каждый раз хотелось повторить этот же самый момент, но все выходило иначе. И только запах вперемешку с ощущением оставался тем же.

Девушка остановилась около большого дома. У входной двери стояла стремянка, пара человек – один внизу, другой – вверху – обменивались криками.

— Да сними ты эту треклятую штуковину! Видеть ее больше не могу!

— Я пытаюсь, она зацепилась… и хватит так кричать!

Прасфора улыбнулась – не столько от перепалки, сколько от того, что прямо сейчас с дома снимали вывеску «Рваных крыльев дракона». Работники Фюззеля быстро прознали, что ему наступила крышка, и даже не особо расстроились. Не радовались, конечно – в отличие от него свиньями они не были и становиться не хотели. Вот тогда-то фундамент будущей империи, зыбкой, как мокрый от прибоя песок, рухнул – забегаловку решили превратить в куда более уютное место.

Двое мужчин наконец-то пришли к некоему творческому соглашению, стянули старую деревянную табличку, скинули на землю – та символично треснула – и водрузили новую. Прасфора принципиально пошла дальше, решив оставить новое название для себя сюрпризом – лучше зайдет сюда потом.

В голове сами собой всплыли стеклянно-мутные, прагматичные глаза Фюззеля, подобно которым девушка никогда не видела. Она до сих пор не могла поверить, что не сверкнуло там ни безумного огонька, ни отражения одержимости – просто стекло, и ладно бы черное. Нет, полностью матовое.

Попадамс оглянулась на бывшие «Рваные крылья дракона». Вот так, подумала она, реальность и меняется. По кусочком, как мозаика – незаметно для всех вокруг и, похоже, для самой себя.

Городская площадь и окрестные дома, конечно, оставляли желать лучшего. Их словно бы обильно облили черной краской – огню не свойственна жалость, вот и сейчас он не расщедрился. Некоторым домишкам так вообще не повезло – остались от них только рожки да ножки, чего, впрочем, оказалось достаточно для того, чтобы хлипко, но поддержать веру в лучшее. Хозяева натурально чуть с ума не сошли, когда поняли, что случилось – а теперь уже сходили с ума по восстановлению и домов, и площади. А куда ж деваться?

Прасфора посмотрела на небо.

— Да, – отозвались мысли. – Когда ничто небо не держит, приходится делать это самому.

У «Ног из глины» девушку ждал Альиво. Лишь заметив ее, драконолог тут же помахал рукой.

— У тебя шарф весь в грязи, – заметила она, когда они обнялись. – Удивлена, что ты не заметил.

— Ты думаешь такое можно не заметить? – словно бы в подтверждения слов, Альвио дернул длиннющий красный шарф. – Я просто не успел его постирать. Подумать только, даже дня еще не прошло с… эээ… начала войны.