Книга Омут, страница 105 – Снежана Каримова

— Если бы знал, попробовал бы остановить, – буркнул День. – Ты сама как?

Бедная их Мари, сколько вчера ей пришлось пережить. Напугали, блин. И не верил он, что Ночка не знал про Жар-птицу, ведь ее брата тот на дело не взял… И самого Демьяна тоже. Не бывает таких совпадений! «Разбирайся со своим Горынычем сам», – огрызнулся День на Рома, когда они смогли наконец поговорить о случившемся. «Так я вроде сам и разбираюсь», – тихо заметил Ром. «Я с ним контачить больше не буду! Вообще! Всё! – День замахал руками, словно разгоняя тучи. – Достал уже этот отморозок!»

Демьян вспомнил этот разговор и снова разозлился, глядя на печальную Жар-птицу. Рыжий кончик ее высокого хвоста лежал спереди на клетчатой рубашке. Дню хотелось прикоснуться к нему, взять в ладонь и погладить, как маленького котенка.

— Мы ведь с ней не подруги, – вдруг сказала Жар-птица, – с этой Танькой. Так получилось. Просто совпало, что мы возвращались вместе. А они мои друзья.

День растерялся, не зная, что сказать. Он думал, что Мари рассержена, расстроена, возмущена. Кажется, все эти чувства и впрямь в ней умещались. Где-то внутри. В потайном кармашке ее души.

Она их простила, дураков этих: Ночку, Кощея и, разумеется, Горыныча.

— Ты не в обиде на Горына? – уточнил День. – Ведь он заварил всю эту кашу. Подставил Ночку с Кощеем, напугал девчонку. Хоть ты и отбила ее, слышал, – День невольно хмыкнул. – Да уж, досталось Горыну на этой неделе от семейки Долгополовых. Раскрасили вы ему лицо.

Мари еще ниже опустила голову и защипала кончик хвоста.

— Да… То есть нет… И мне, конечно, обидно… но я его понимаю…

— А вот я тебя не понимаю, – тихо сказал Демьян.

— День! – окликнули его сзади.

Он повернулся и увидел Соню. Она хмурилась, но День был не в силах оправдываться. После уроков он не пошел ее провожать, а она, в свою очередь, не стала напрашиваться.

Демьян в одиночестве побрел домой, петляя длинным путем. Второй день подряд дружинники ходили поодиночке. Губа его саднила, болело в боку – друзья бить умели.

Подойдя к Тихому Омуту, День устало подумал, что надо все-таки рассказать Соне, как Мари сохнет по Горынычу, а то, кажется, она ревнует. Надо рассказать, да. Как-нибудь потом…

Кошка, как и в первый раз, сидела на мосту, обвив лапки полосатым хвостом. Маленькая зеленоглазая тигрица.

День замер на секунду, не веря, что снова видит ее. Прошло четыре дня, он каждый день искал Невесту, и вот она вышла к нему сама. Снова. День взбежал на мост и бросился перед кошкой на колени.

— Невеста… – прошептал он, не решаясь прикоснуться к ней. – Прости меня, Невеста!

Кошка, сгорбившись, укоризненно смотрела на парня болотными глазами.

Но она вернулась! Она не предала.

День нежно взял зверька на руки, и Невеста привычно положила передние лапки ему на плечо.

— Пойдем домой, Найденыш, – ласково прошептал День.

Он зарыл лицо в ее шерсть. Кошка пахла травой, жарким солнцем, ушедшим летом.

И стоячей водой Тихого Омута.

Но ему было все равно.

— Больше не уходи, ладно? Будь рядом.

– Я буду рядом, – прошептала Бесена в сердечном домике кошки.

22–25 октября

Странное дело: Ночка всегда думал, что он уедет, а Дружина останется. Пусть даже со временем помаленьку развалится, как покинутый хозяевами дом.