Книга Здесь водятся бесы, страница 110 – Снежана Каримова

Сегодня они привычно шли вдвоем. Как раньше. Соня болела, а Русалка снова сражалась с химичкой. И Ночка подумал, что сегодня они с Днем прямо как два семьянина, неожиданно вырвавшиеся на мальчишник.

— Устроите мне проводы? – спросил Ночка.

Одной Дружиной. Без девчонок, разборок… и кошки. Этой бесовки, которая снова объявилась. Только Добрый День, Кощей с гитарой, Феникс на «избушке», Горыныч с толстыми шутками. Ну и Жар-птица, потому что она свой парень.

— В пятницу, после школьной дискотеки? – добавил Ночка. – Как обычно, не пойдем сразу домой.

День глянул на друга. Худой, высокий, лохматый, с белыми прядками в черных волосах, словно оттуда торчат хвосты падающих звезд.

Ночка больше не спрашивал, куда День будет поступать после школы.

Демьян хотел шутливо толкнуть друга в плечо и сказать: «Найдется ли летом в твоей новой комнате местечко на вступительные?» Но промолчал. Он еще не знал, куда собирается поступать Соня.

Кошка-с-бесом семенила за друзьями, не отрывая взгляда от худой спины Ночки.

Омут его становился все больше. А в омуте обычно живут бесы.

— Так вы проводите меня? – снова спросил Ночка.

С надеждой. С мольбой.

Бесёна не выдержала и вылетела из кошки. Омут Ночки так и манил ее. Он был идеален для подселения.

А внутренняя кошка, вновь овладев своим телом, мигом сиганула в кусты.

— Невеста! – возмущенно закричал День. – Ты меня и к Ночке ревнуешь?

Бесёна молниеносно вернулась в кошку.

Ночка стоял на дороге и смотрел, как Невеста вынырнула из кустов и степенно зашагала к Демьяну как ни в чем не бывало.

Да что с ней не так, с этой кошкой?

Все не так.

— Она меня не ревнует, – проговорил Ночка. – Она меня…

Он не мог подобрать слово. Но чувствовал, что вот прямо сейчас ему хочется уехать, убежать, скрыться.

Подальше от этой кошки.

Которая, казалось, хочет его…

Съесть?

В конце четверти намечалась традиционная школьная дискотека. И хоть она не выпадала на сам Хеллоуин, все же прижималась к этому дню. Формально это была просто дискотека, приуроченная к первым каникулам, но актовый зал украсили бумажными тыквами и летучими мышами, а по углам развесили паутину из марли. И Демьян все острил, что черный-черный Ночка тоже станет достойным украшением зала.

— Не каждому ученику на проводы устраивают праздник, еще и в его стиле! – шутил День.

Саму дискотеку Ром почти не запомнил. Только яркие всполохи рыжих волос Жар-птицы, которая отрывалась по полной. Она по очереди приглашала всех дружинников на белый танец, даже когда играл не медляк, – осмелела со своим хип-хопом. А парни подшучивали над ней: «Ты ведь у нас теперь танцовщица!» – и получали в ответ ощутимые, но не злые тычки.

Свой танцевальный марафон Жар-птица начала с брата. Феникс был диджеем, но Мари упорно потянула его в центр зала и начала крутить, сразу отвоевав себе роль ведущего партнера. Феникс, как всегда, бурчал на сестру, а Жар-птица смеялась и строила ему рожицы. Ночка впервые отметил, что Мари была чуть-чуть выше своего старшего брата. Он никогда этого раньше не замечал. Чего еще он не знает о людях, с которыми так давно дружит?

Кощей танцевал с Жар-птицей с фирменным непроницаемым лицом.

— С тобой в паре я ощущаю себя тритоном! – перекрикивая музыку, засмеялась Мари.