Книга Здесь водятся бесы, страница 26 – Снежана Каримова

— На что похоже? – тихо спросила подменыш.

— На что похоже? – задумалась подселенка. – Я словно в первый раз села на лошадь. Училась управлять живым, сноровистым, но в моей власти было заставить ее идти туда, куда я хочу.

Цвету кольнула ревность. Бесёна первый раз в ее теле, а уже подчинила его себе. Никаких тебе сонных ступоров.

— Но это тяжело? – не удержалась и спросила она, надеясь себя немного утешить.

— Тяжеловато, – призналась Бесёна.

— И ради этого ты заключила со мной договор? Ведь ты даже по комнате еле ходишь.

— С непривычки, – возразила Бесёна. – Дальше легче пойдет.

Вдруг она вспомнила разговоры подселенцев на сходках. Они же и про тела рассказывали!

— О! – заликовала Бесёна. – Есть хороший способ!

Она пошевелила пальцами. Привязанный к руке стебель запульсировал.

Одна из теней на стене вдруг вздулась, стала выпуклостью, а потом и вовсе отделилась. Перед Бесёной теперь стояла маленькая кукла, похожая на Цвету, вернее, на ее человеческое тело. От куклы к пальцам подселенки тянулись почти невидимые ниточки.

Бесёна прикусила губу, нахмурилась от напряжения и зашевелила пальцами. Кроха ожила и чуть воспарила над полом.

— Марионетка? – удивилась Цвета.

— Человек, который придумал эту куклу, явно что-то знал об устройстве души. И наверняка заключал договор с бесом, – хмыкнула подселенка. – С такой проекцией управлять телом мне будет легче. А потом раздобуду еще нитей связи. Или хотя бы выпью живой воды.

— И где ты их возьмешь? – спросила Цвета. – Эти самые нити?

— Не боись, не у тебя. Ты и так в этом теле еле держишься, – съязвила Бесёна.

— Так откуда? – не унималась Цвета.

Рогатая явно что-то скрывала.

— Зачем тебе? Хочешь потом воспользоваться моим методом? – хихикнула Бесёна.

— А могу?

Но Бесёна только лукаво улыбнулась.

— Ты мне не скажешь, – поняла Цвета.

От марионетки, своей маленькой копии, она скользнула взглядом по зеленому стеблю, привязанному к руке Бесёны, взглянула на собственную кисть – коричневую, деревянную… Взгляд ее растерянно скользнул дальше, и только тут Цвета впервые заметила, что ноги исчезли – вместо них она увидела пучок корней.

— Ты украла мою внешность! – взвизгнула Цвета.

— Стоп! Ничего я не крала! – возмутилась Бесёна. – Это твое истинное обличие!

— Это все сон, – пробормотала Цвета. – Я просто сплю. Сонный ступор. Скоро все пройдет!

— Ага, просто спишь, – охотно поддержала Бесёна. – И в этом сне ты лесная русалка – древляница. Вместо ног у тебя корни, вместо волос – мох и папоротник, а кожа – как кора дерева. Ладно, мне пора возвращаться наружу, там к нам ломится кто-то.

И, оставив подменыша привыкать к своей настоящей внешности, Бесёна вернулась наружу.

Звонок стих, теперь незваный гость колотил в дверь – требовательно, настойчиво. Запертые лабрадоры продолжали откликаться лаем. Бесёна почувствовала, что ее свежеприобретенная голова начинает болеть от этой какофонии.

Хорошо, что большинство действий тело совершало само, повинуясь многолетней привычке. Мозг бережно хранил библиотеку воспоминаний, и ему было без разницы, кому предоставлять доступ – душе, духу или подселенцу. Бесёне оставалось только принимать решения. А сейчас ей хотелось побыстрее открыть дверь и прервать этот шум. Телу тоже.

Поэтому Цвета-с-бесом продолжила свой путь и вышла из комнаты.