Книга Здесь водятся бесы, страница 45 – Снежана Каримова

День заметил, что Мари, перечисляя дружинников, не назвала Горыныча. Может, потому что они были в одном классе и их одноклассницы интересовались Колькой меньше, а может, Жар-птица просто стеснялась сказать, что ей самой нравится в Кольке.

— Ну и девчонки у вас, – пробурчал День, – они просто завидуют, ведь ты… – и неожиданно выпалил громче, чем хотел, – самая лучшая!

Жар-птица с интересом глянула на Демьяна.

И тот вдруг осознал, что никогда раньше не говорил ей такого. Эта фразочка на самом деле появилась отнюдь не как комплимент. В детстве Феникс частенько был недоволен, что младшая сестра увязывается за ним, и мрачно бурчал:

— Опять прицепилась! На что ты мне сдалась?

И маленькая, но, справедливости ради стоит сказать, довольно вредная Машка вопила:

— Почему ты не хочешь играть со мной? Мама говорит, что я самая лучшая!

Так к ней и прицепилось выражение «самая лучшая», хотя позже в Дружине единогласно признали, что это действительно так. И временами сам Феникс гордо провозглашал: «Самая лучшая!» И Ночка тоже так говорил, и Кощей, который часто захаживал в их двор и был свидетелем зарождения самых старых шутеек в компании.

Но почему-то, когда эту фразочку бросил День, она прозвучала не как у ребят. Слишком весомо, что ли. И Демьян спешно решил обернуть все в шутку.

— Ну или тогда уж некрасивый дружок.

Жар-птица скривилась и недоуменно изогнула брови.

День понял, что совсем оплошал, и добавил, делано посмеиваясь:

— Ну ты же типа наш братан!

— Тогда хотя бы «некрасивый друган», – хмыкнула Мари.

— Ты красивая, – тихо проговорил Демьян.

Жар-птица фыркнула, и День заметил, что она чуть отпрянула.

— Это же образное выражение! – вдруг почему-то стала защищать одноклассницу Мари. – И вообще, давай уже поищем остальных. Где Ночка?

Выйдя от знахарки, Цвета-с-бесом села на лавочку и закрыла глаза.

Подселенка в сердечном домике ожила, сотворила посреди сарайчика красный диван и плюхнулась на него. В руках она по-прежнему держала нити куклы-марионетки. Бесёна досадливо взглянула на них, встряхнула пальцами, и – вуаля! – вместо нитей возник джойстик, только полностью деревянный.

— Так удобнее!

— Ого! – присвистнула Цвета, подпирающая стену домика.

— Что? Нити и все остальное – это просто образы. Мираж, – объяснила Бесёна. – На хлеб его не намажешь, запаха и вкуса не почувствуешь. Так что ничего особенного.

— Я тоже так хочу!

— Так пожалуйста!

— Ты научишь?

— Да представь что угодно. Осознанное сновидение, – фыркнула Бесёна.

Цвета сосредоточилась, и на потолке появилась люстра, похожая на корень дерева. Когда девушка щелкнула пальцами, капли лампочек, свисающие с черных проводов, вспыхнули теплым светом.

— Всегда хотела такую! – довольно вздохнула Цвета. – Но в мою розовую комнату не впишется.

— А мне нравится твоя комната! – возразила Бесёна со смешком. – Чувствую себя в ней принцессой!

— Наслаждайся. Три дня.

— Наслаждаюсь! – язвительно повторила Бесёна, а потом рывком встала с дивана и открыла дверь домика.

Гигантское черное озеро чуть обмелело и больше не лизало серые стены. Ого! Похоже, Цвете пошла на пользу история о ее появлении. Она осознала, отчего у нее были проблемы. И примирилась. Но охранника все еще не было видно. Наверное, он и вовсе не существовал, потому что Цвета была духом.