Книга Здесь водятся бесы, страница 84 – Снежана Каримова

Какая же она глупая! Ведь решение находилось буквально под носом! Бесёна не выдержала: вылетела из кошки и сделала сальто от восторга, на миг потеряв лярв из виду, а потом снова залетела в зверя.

Бесёна стала внимательно изучать сущности. В одной она разглядела укор учителя, которому не понравилось, что Демьян сдал контрольную на мятом листе. В другой лярве, похожей на кальмара, различила липкую неприязнь одного из Дружины – Горыныча? Да. Этот Горыныч тоже растил в себе омут. А вот та сущность, подобная цветку, напоминала чей-то любовный вздох. Ох уж эти поклонницы Дня… Бесёна поймала себя на мысли, что, кажется, ревнует.

Но надо думать о деле.

Кошки ближе к духам, чем к душам. Вот почему, гуляя сами по себе, они все-таки предпочитают жить с человеком, ведь, кроме обычной еды, еще подпитывают себя лярвами. Стараются залезть в каждую сумку, посидеть на всей одежде, прикоснуться к каждой вещи – так кошки собирают налипших за день лярв.

Лесные духи тоже поглощают эти сущности, потому-то люди и советуют друг другу чаще гулять в лесу, считая, что он очищает. Так и есть.

Значит, сейчас на толстовке Демьяна шебуршилась еда Цветы. Ее настоящая еда.

Кошка-с-бесом спрыгнула с постели и перебралась на стул. Она свернулась на толстовке и радостно замурчала, предоставив внутренней кошке выйти на охоту.

— Извини, – сказала Бесёна в сердечном домике хозяйке, – но я составлю тебе конкуренцию.

Огромная внутренняя кошка, яркая, как тигрица, лишь фыркнула:

— Делим пополам, все равно без меня ты не сможешь их поймать.

Бесёна благодарно кивнула.

Она достала из кармана припасенный светящийся клубок – вот и пригодился! – и быстро сплела из него авоську, то и дело облизываясь и вздыхая, но держа себя в руках. Когда у Бесёны будет настоящее человеческое тело, она сможет вдоволь насытиться едой, а не душами. Не то чтобы ей не нравилось щипать души, но это уже приелось, как наскучившая работа.

Тем временем внутренняя кошка уже несла в пасти прозрачную, как целлофановый пакет, лярву, похожую на инфузорию-туфельку.

— Вот спасибо! – обрадовалась Бесёна.

В кошачьем сердечном домике она без труда видела эти одноклеточные чувства. Сущность, которую принесла кошка, состояла из тоски, сожаления и даже капельки зависти. Эта лярва досталась от Ночки. Бесёна застыла, держа в руках мерцающий комок, и снова мысли ее устремились к другу Демьяна. Но она решительно тряхнула головой: не время, об этом можно подумать потом. А сейчас надо запастись едой для подменыша, пока есть возможность.

Скоро у Бесёны набралась полная авоська шевелящихся лярв. Они вытягивали в ячейки сетки жгутики и щупальца, возились и мяли друг друга. Бесёна надеялась, что Цвета тоже разглядит одноклеточные чувства. Если все получится, она накормит Цвету и продлит ее жизнь.

Едва Бесёна влетела в комнату, Глафира сразу открыла глаза и приподнялась на локте.

— Ну ты и ябедник, – укоризненно заметила Бесёна родичу, который уже кружил под потолком.

Знахарка испуганно заозиралась, потом внимательно, прищурившись, посмотрела прямо на Бесёну и выдохнула:

— Ах, это ты!

— А ты кого ждала? Смерть с косой? – фыркнула Бесёна.

— Не смешно, – сухо заметила Глафира.

Она спустила ноги с кровати, прикрыла худые острые колени подолом ситцевой ночнушки и пристально вгляделась в беса.