Книга Здесь водятся бесы, страница 88 – Снежана Каримова

— Ты отдала нити связи обратно духу, она выпила их с чайным квасом! – продолжал бунтовать родич. – А что у тебя в кармашке?

Бесёна склонила голову и только сейчас поняла, что карман с клубком слабо мерцает.

— Неприкосновенный запас! – огрызнулась она и показала родичу язык.

— Подними, пожалуйста, Цвету на второй этаж, – вмешалась, отдышавшись, Глафира.

Родич не мог ее ослушаться и принялся выполнять задание, хотя его черные глазки злобно заблестели. Глафира развела руки, и тело девушки воспарило над грязным полом, а потом поплыло вверх по лестнице. Глафира медленно двинулась следом по крошащимся ступеням. Она устроила внучку в нише второго этажа, прислонив к груде строительного мусора.

— Цвета не замерзнет тут? – спросила Глафира с сомнением, ища взглядом Бесёну. – Ночи уже холодные.

— Не-а, она, считай, в анабиозе, – ответила Бесёна, присев на верхнюю ступеньку лестницы и свесив ноги в пустоту.

— Мне можно будет ее навещать?

— Даже нужно. Но только днем. Пои ее и дальше чайным квасом, ведь телу необходимо чем-то питаться. А ночью ей придется охотиться. – Бесёна повернулась к родичу: – Приглядишь за ней, если я не смогу прийти?

— После того как ты опять предлагаешь поить духа чайным квасом? – возмущенно фыркнул родич. – Да и охранника я боюсь!

— Сам видишь, я выжила, – возразила Бесёна. – Нет там больше стража. Что за трусливый гриб!

— А ты почему не сможешь прийти? – ухватилась за слова подселенки Глафира. – У тебя что-то случилось?

Бесёна хотела дерзко оскалиться, но почему-то вышла грустная улыбка.

— Я не твоя внучка, обо мне не беспокойся. Хотя интересная у нас подобралась компания: знахарка, родич, древляница и бес. Но мне пора покинуть этот квартет.

— Надеюсь, ты ни во что не вляпалась, – пробормотала Глафира, застегивая до конца молнию на куртке Цветы. – Такая шебутная, с тебя станется…

Бесёна глянула на знахарку, которая не отрывала глаз от внучки, и тряхнула кудрями.

— Я понимаю, что ты волнуешься и не хочешь, чтобы я уходила. Но – нет, не надо говорить, что это я виновата в ее состоянии. Я была в ее сердечном домике и видела нити связи. Цвета – не жилец в человеческом теле. Она умирала и до встречи со мной, отсюда эти ее отчаянные попытки выжить: приворот, договор с бесом… Когда омут почти поглотил домик, соглашаешься на что угодно.

— Но ведь есть шанс на чудо? – дрогнувшим голосом тихо спросила Глафира, сидя на корточках возле внучки.

— Шанс на чудо всегда есть, но мы сделали всё, что могли. Теперь Цвета должна сама для себя постараться.

Бесёна задумчиво посмотрела вверх, и темное небо, видневшееся между стропил, напомнило ей о Ночке.

— А мне пора заняться собственной жизнью. Ты была права, бесов тянет к людям. Наверное, и в самом деле потому, что мы когда-то тоже были людьми.

Соне Ночка так и не придумал прозвище. Наверное, потому что ее имя уже звучало как кличка. Уютное, домашнее, теплое. Со-о-оня-я-я. А ее волосы – короткие, русые, с легкой рыжиной – напоминали шерстку зверька, того самого, который тоже соня.

Девочка с именем грызуна была их одноклассницей, дружила с Русалкой и делила с ней одну парту, а в последнее время, кажется, больше стала болтать с Демьяном. Она разворачивалась к нему на переменах – День как раз сидел за ней, – трогала его вещи, вертела пенал, гладила учебник, ковыряла обложку тетради и что-то ворковала при этом. День, кажется, был вовсе не против и оставался за партой, вместо того чтобы дойти с Ночкой до Феникса, Горыныча или до курилки, а то и просто побродить по коридорам, размяться, поглазеть на девчонок, пообсуждать планы на вечер.