Книга Приплывший дом, страница 22 – Снежана Каримова

Загадочная протянувшаяся во времени история про заруцкую ведьму и графин с чертиком заканчивалась слишком просто – Дара поставила посудину на крыльцо.

Но тихий дом, будто пустая раковина улитки, лежал в разросшейся крапиве. И сколько ни фантазируй, а в окнах мелькали только отражения ветвей берез.

Великая тетя осторожно поехала по разбитой дороге, бурча себе под нос: «Тут что, метеоритный дождь прошел?»

Позади оставался приплывший дом заруцкой ведьмы.

Самый обычный старый дом.

Рыбинское водохранилище. Рыбинское море.

Автомобильная дорога прижималась к берегу рукотворного водоема, похожего издалека на поле цветов, искрящихся на солнце. Великая тетя затормозила на обочине, и все вылетели из машины, как семечки из бешеного огурца.

Дара глубоко вдохнула, пытаясь уловить запах «моря», но пахло только дорожной пылью.

— Можно вниз? – спросила Майя у великой тети и, получив разрешение, поползла по откосу. Чечевица, конечно, бросилась следом.

Склон порос пижмой, полынью, репейником. Дальше начиналась серая, кажется, асфальтовая дорожка, в трещинах которой, словно пенка на супе, скопился буро-коричневый лишайник. Сотнями крохотных маракасов трещали кузнечики. Чеви пыталась осторожно приблизиться к ним, но кузнечики взметались вверх и, будто дразнясь, усаживались на травинки почти у самого собачьего носа. Над водой кричали чайки.

Великая тетя задержалась у машины, полезла в багажник и вскоре присоединилась ко всем, неся плетеную корзинку.

— Сюрпризный пикник! – воскликнула она.

Майя с восторгом поглядела на великую тетю. Выражение ее лица было таким, словно на день рождения ей устроили неожиданную вечеринку.

Александра Константиновна вытащила из корзины бутылку с компотом и поставила на бортик, отделявший дорожку от воды. Потом жестом фокусника извлекла хлеб и нарезку грудинки.

— Я подумала, что неправильно это – ехать на природу без бутербродов, – сказала великая тетя, подцепляя прозрачную пленку на упаковке с грудинкой.

Дара принялась вытаскивать из пакета хлебные ломти, а великая тетя накрывала их розово-белыми, с тонкой коричневой шкуркой, мясными кусочками. Путешественники расхватывали бутерброды.

Последний Дара сделала для себя. Обычно она такого не ела, но этот бутерброд у воды показался неожиданно очень вкусным.

— М-м-м, – мычала от удовольствия Майя. – Спасибо, тёть! Спасибо за пикник!

— Ты же мечтала, а мечты должны сбываться, – улыбнулась Александра Константиновна, стряхивая хлебные крошки с джинсов. – Свежий воздух – лучшая приправа к еде. Только Чеви не давайте грудинку, у меня есть для нее сухарики.

Дара жевала бутерброд, с восхищением поглядывая на великую тетю. Все-таки порадовать ближнего часто совсем несложно. У великой тети был талант – создавать маленькие праздники. Поэтому ее все любили. Даре хотелось бы походить на нее, но словно что-то мешало, какая-то внутренняя преграда, которую она не знала, как преодолеть. А казалось, что может быть легче? Просто взять из дома хлеб и упаковку нарезки. Но ведь можно попробовать…

И Дара, пока не растеряла запал, повернулась к Олесе.

— Сделать тебе еще бутерброд?

Лес глянула на нее недоуменно и даже испуганно, а потом благодарно улыбнулась.

— Да, пожалуйста!

— Кому еще? Лис, будешь?