Книга Приплывший дом, страница 79 – Снежана Каримова

История про семью! Ура! Ведь папа так редко что-то рассказывал.

— Не проговоримся, баб Марья! – заверила Галя. – Могила!

Александра кивнула, и сестры замерли, приготовившись слушать.

— Вы же знаете, что я и папка ваш из затопленного города Мологи, – начала баба Марья.

Девушки закивали.

— А дом этот принадлежал вашей прабабушке Пелагее. Она была знахаркой, но многие называли ее ведьмой.

Александра и Галя переглянулись. Их глаза отражали пламя зажженных свечей, а казалось, что в них плясали ликующие искры бенгальских огней. В таинственную ночь Ивана Ку палы как раз и хотелось узнать нечто подобное. Родство с ведьмой вполне подходило.

Баба Марья рассказала сестрам про то, как тяжело вынашивала своих близнецов и в отчаянии, боясь за себя и детей, обратилась к соседке. Та в помощи не отказала, но взяла обещание, что Марья будет помогать ей с внуками и любить их как своих детей.

— Я тогда была уже на все согласна, – тихим голосом рассказывала старушка. – Хоть и смутила меня просьба, ведь Пелагея жила одна и внуков ее никогда я не видела.

Но вскоре те объявились. Маленькие затравленные зверята. Они относились ко всем с опаской и, кажется, побаивались даже собственную бабушку. Хотя в этом я их не виню, я тоже ее немного побаивалась. А вот кого они полюбили, так это мою маму, которая переехала к нам жить и помогать с близнецами. Особенно Иванна прикипела к ней. А у мамы для нее всегда был припасен гостинец и добрая сказка, своих внучек-то она не имела, я все парней рожала. Мама называла соседскую девочку и своего среднего внука «мои Вани», говорила, что из них получится отличная пара. Правда, мне всегда казалось, что Иванна не выносила моего сына, но старалась не показывать вида, ведь она так любила у нас бывать. Соседская девочка тяжело переживала, когда мамы не стало. Совсем одичала, сбегала в леса. Только Костик продолжал навещать нас. Я его всегда привечала, даже не из-за обещания Пелагее, а просто так – жалела сиротку, да и он был хорошим тихим мальчиком.

А потом грянуло переселение. Как-то само собой решилось, что будем переезжать вместе с Голубевыми, ведь наш дом оценочная комиссия забраковала, а у Пелагеи не было рабочих рук. Она да два малолетних внука.

Баба Марья глянула в сторону таза.

— Стояли у Пелагеи в комнате стеклянные графины с узкими горлышками и чертиками внутри. Когда заруцкий дом разбирали, Пелагея графины побила, а осколки зарыла в подполье. Мне она про это сама рассказала, чтобы мужчины мои, разбиравшие дом, случайно эти осколки не вырыли. Пелагею мы уважали и немного побаивались. Но она была лучшей знахаркой в округе, и мы с Василием радовались, что она переезжает с нами. Ведь больницы тогда были не такие, как сейчас, а Пелагея уже однажды спасла мне жизнь.

В общем, графины свои знахарка разбила, но все волновалась, что один ей не вернули. Даже называла фамилию обманщиков, но из головы вылетело. Простая какая-то, распространенная. Да и мне тогда не до графина было.

А потом еще несчастье случилось. Утонула Иванна. Не спасли. Меня на плоту не было, я уже тогда с младшими перебралась в Рыбинск, а остальные не любили вспоминать эту трагедию.

Гибель внучки отняла последние силы у Пелагеи. Она захворала, и, как ни упрашивала я ее собраться с силами ради внука, знахарка сдалась и умерла. Жизнь в ее глазах потухла еще раньше, до того, как скончалось тело. Казалось, что тогда, на реке, погибли двое.