Книга По краю земли, страница 72 – Катерина Ромм

Но перед ней была сбежавшая принцесса, и Камила без колебаний приступила к процедуре. В глубине сознания шевельнулась неуютная мысль, что ей доставляло удовольствие обрезать мягкие локоны Венды и портить чудесный золотой оттенок. У самой Камилы волос был тонкий, вялый, почти бесцветный, и, наверное, она завидовала. Совсем немножко.

Венда пробормотала что‐то неразборчивое, критически рассматривая своё отражение; было неясно, обращалась она к Камиле или разговаривала сама с собой. Её короткие волосы теперь полностью покрылись тонким слоем жидкого, похожего на грязь крема. Камила уверенно кивнула, поймав взгляд Венды в зеркале. Венда улыбнулась – в глазах сверкнули искорки, и уборную словно озарило солнце.

— Давно хотела попробовать что‐то новое, – медленно проговорила она, чтобы Камила могла прочитать по губам. – А ты не хочешь сменить причёску?

«Нет нужды», – написала Камила.

— Почему? Ты могла бы и получше выглядеть. Тебе же нравится этот, как его… ну, Марк?

Камила увидела в зеркале, что стремительно заливается краской. Она потёрла щёки, пытаясь согнать румянец, но стала лишь ещё более пунцовой. Венда захихикала: Камила не слышала смех, но видела, как гостья сморщила нос и растянула губы.

«Нет, мы просто друзья!!!» – черкнула Камила и сунула листок Венде в руки. Венда, хитро прищурившись, дважды сложила лист и разорвала его пополам.

Камила поджала губы. Ей хотелось задать Венде тысячу вопросов – почему она убежала из замка, неужели ей не жаль родителей, как у неё получается быть такой… уверенной в себе? Однако теперь Камила лишилась своего единственного средства общения, и Венда стала для неё столь же недосягаема, как мир по ту сторону Занавеса. Это было больно. Это было обидно. На мгновение глаза Камилы наполнились слезами, но она быстро взяла себя в руки.

«Уже поздно. Я иду спать», – сказала Камила на языке жестов. И ей было всё равно, что Венда её не понимает.

Наступило утро, и огненная дорожка пробежала по озеру, приветствуя восходящее солнце. Оторвавшись от склонов Ангорских холмов, оно быстро запуталось в серых облаках, зависших над городом и морем Ласточки. Камила закрыла брошюрку с латинскими выражениями, которую изучала последний час, и бесшумно спрыгнула на пол с высокой постели. Казалось невероятным, что всего несколько минут назад по стенам скользили солнечные зайчики, а теперь в комнате стало так серо и тускло.

Венда ещё спала. Подушка под ней потемнела от краски, и волосы казались не то светлыми, не то тёмно-русыми, словно Венда испачкалась – впрочем, так оно и было. Камиле стало стыдно за свои гадкие мысли прошлой ночью, и она поспешно отвернулась. Необходимо было исправиться в собственных глазах как можно скорее. Камила схватила карандаш и оставила Венде записку, предлагая ей с мальчиками позавтракать у них.

Выскользнув из дома, она заглянула через аккуратную живую изгородь, обрамлявшую их участок, во двор Меркуруса. Там не было ни растений, ни маленьких статуэток гномов, которые иногда размещали в садах, чтобы задобрить стихию земли. Палисадник соседей представлял собой голую пустыню из песка и гальки. Единственным украшением был огромный булыжник, который Меркурус и Камила много лет назад расписали несмываемыми красками – они проверяли их для мастерской. Краски, надо признать, держались отменно и начали стираться только на третий год. Теперь уже невозможно было угадать, что они тогда нарисовали, но Камила помнила и огненных птиц, и подводных эльфов, и ящерок – их фантазии на тему стихийных народов, которых не существовало в природе.