Книга Одна из них, страница 105 – Катерина Ромм

Маргарета была всего в нескольких шагах от него, и Алишер махнул ей рукой. Девушка приветливо кивнула, но не остановилась, так что ему пришлось оторваться от подоконника и встать у неё на пути.

— Маргарета!

— Да? – она улыбалась, на удивление спокойно и открыто. Как будто совсем не удивилась, что он заговорил с ней.

— Доброе утро… Маргарета, – выдавил Алишер.

Какая глупая ситуация – наверняка все сейчас на них пялятся. Лучше бы он подловил её вместе с приятелем, а не одну.

— Я хотел пригласить вас с Джимом на вечеринку. Ко мне домой.

— Правда?

Алишер вдруг заметил, что Маргарета теребит концы косичек. Неужели она всё-таки нервничала? А так и не скажешь! Ему сразу полегчало.

— Ну да, было бы здорово, – кивнул он. – Я знаю, вы у меня ещё никогда не были, но мы же и не общались толком, а теперь как-то даже жаль… Ну, ты понимаешь.

— Да? – протянула Маргарета.

Она, конечно, не понимала. Если бы Алишер сам понимал, что несёт, это было бы уже неплохо для начала.

— Спасибо тебе за приглашение, я обязательно передам Джиму.

— Вот адрес, – Алишер протянул ей заранее подготовленную записку, – а точную дату и время я скажу завтра. Надо посмотреть расписание всех экзаменов.

— Конечно, – не отрывая сияющего взгляда от Алишера, Маргарета развернула и снова свернула бумажку несколько раз. – Хм, а скажи, та девочка из библиотеки тоже будет?

— Ни… Вика? Будет, – кивнул Алишер.

— Здорово. Тогда… до завтра! – Улыбаясь, она то ли кивнула в ответ, то ли полуприсела в реверансе – и направилась в аудиторию.

* * *

Рука Алишера твёрдо выводила на планшетке сечение сложной детали. Здесь всё было рассчитано, всё под контролем – сплошное наслаждение. Он из года в год включал черчение в своё индивидуальное расписание, хотя в выпускном классе это формально было запрещено – Алишер должен был придерживаться гуманитарных предметов, соответствующих его профилю. Однако парню позволяли делать что душе угодно. Он подозревал, что это как-то связано с особо внимательным отношением его родителей к колледжу. Ибо учебное заведение явно получало от них больше внимания, чем сын.

Из-за несовпадения профилей Алишер едва ли знал и половину студентов в этой группе. Маргарета сидела перед ним через ряд, и он мог наблюдать бесконечный цикл: тонкие чёрные косы падали ей на грудь и, наверное, мешали чертить; она откидывала их назад, склонялась над столом – косы скользили по спине и снова падали на грудь; Маргарета рассеянно убирала их за спину… Алишер закончил деталь, отложил карандаш и от души потянулся.

Госпожа Билих, полная, похожая на грушу немка с неисправимым акцентом, погрозила ему пальцем.

— У стола не тянутся, молодой челофек.

— Так это за обеденным, – отозвался Алишер.

Раздались отдельные смешки, пара человек с постными лицами – наверное, математики или физики – обернулись в его сторону, чтобы выразить своё недовольство. Маргарета тоже обернулась, но она улыбалась, причём улыбалась так здорово – глазами.

Алишер снова взялся за карандаш, когда дверь класса приоткрылась. Ему не было видно, кто там, и он не стал всматриваться – вместо этого обратился к следующему заданию.

— Полиция, – зашептали в первых рядах.

Алишер вздрогнул.

«За мной, – пронеслось в голове, – раскрылось».

Билих доплыла до двери, выслушала незнакомца, после чего нервно кивнула, сняла и сложила очки и посмотрела на класс. Двадцать три пары глаз, не отрываясь, буравили её. Алишер вдруг заметил, что невольно привстал со стула. Что он собирается делать? Бежать? А как же Кенжел, Ника? Да и куда бежать?