Книга Одна из них, страница 171 – Катерина Ромм

— По добру, – недовольно исправил молодой человек, не сводя насторожённых глаз с оттопыренного кармана пиджака Линчева.

Кассандра неожиданно опустилась на колени и оказалась прямо перед Игорем. Лицо у неё было не самое красивое, даже не милое, а скорее строгое и измождённое; под глазами синяки, как будто она давно не могла выспаться. Оно не было похоже на лицо семнадцатилетней – или сколько ей там? – девочки. Но Линчев не мог не чувствовать энергию, исходившую от неё. Её тёплые ореховые глаза говорили с ним без слов. Казалось, она видела его насквозь – и фотографию видела, и письма, и душонку его мятущуюся. Линчев вспомнил жёсткий и цепкий взгляд Роттера, который резал как бритва. Роттер тоже видел насквозь – оставляя после себя рваные края свежих ран.

— Вы в своём праве, – тихо ответила Кассандра. – Идите, Игорь.

Интуитивно Линчеву захотелось поклониться. Но, спиной ощущая липкие взгляды бывших коллег, он как-то стушевался, замялся и лишь коротко кивнул, после чего поспешил к выходу.

— Хорошо здесь всё прошло, да, Джим? – услышал он голос Кассандры.

— Да, – отозвался её телохранитель. – Наверное, потому что Роттера и тут тоже нет. А в тюрьме была перестрелка, сейчас по рации передали. И есть потери у телебашни.

— Тогда давайте скорее туда! Магистры где?

Линчев брёл в толпе, покачивая головой, словно грустный пёс. Не то чтобы ему не нравилось в Соединённой Федерации, в этом новом мире. Нет, всё было… нормально. Но почему-то он не мог вспомнить, как они оказались здесь. Кто и когда принял такое решение за него и за Ирину? И зачем только его отец вообще встретил Роттера! «Неисповедимы пути Господни», – подумал Игорь Линчев и вздрогнул. Продолжать мысль не хотелось. Он просто шёл, опустив глаза, уставившись вниз, в общем потоке.

ϝ

Эстель не удалось принять участие в масштабных переменах, происходивших в Роттербурге: Камила убедила её вернуться в Алилут и оплакивать дочь, чтобы Уильям не догадался, что Кассандра жива, прежде чем они будут готовы заявить об этом.

Эстель было невыносимо трудно. Уильям, как назло, пытался поговорить с ней о её потере и теребил вопросами, словно чувствовал подвох. Эстель хотелось улыбаться всякий раз, когда он упоминал имя Кассандры, и она не знала, как ей сладить с собственным лицом. Она едва ли умела притворяться и лгать. Куда девать глаза, что делать с руками, когда он смотрит на неё и спрашивает, как она справляется? В страхе, что она подведёт Кассандру, ливьер и Сопротивление, Эстель старалась избегать любых разговоров с мужем. Когда он наведывался в Алилут, она нередко принимала снотворное, чтобы он ничего не смог из неё выпытать.

* * *

Маньяна накрыла на стол. На обед были салат из бобов и моркови, варёные куриные грудки с бульоном, картошка в мундире, а на десерт – груша. Меню вторника, ничего примечательного. Эстель взяла вилку и рассеянно повертела её в руках. Завтра утром Уильям должен был отбыть в очередную длинную командировку в Ельну, и она не могла решить, готова ли провести с ним последний вечер или лучше придумать отговорку.

— Кхм… – Эстель уловила движение со стороны кухни и обернулась. Маньяна застыла в дверях, теребя в руках полотенце.

— Да, Маньяна? Вы что-то хотели?

— Хотела спросить, – кивнула пожилая женщина. – Это… насчёт девочки.