Книга Одна из них, страница 22 – Катерина Ромм

Однако сегодня был особенный, невероятный день. Сегодня впервые за последние несколько месяцев Вероника счастливо улыбалась, предвкушая, как она покинет стены темницы! Они с матерью так и не поняли, почему Роттер вдруг решил пойти навстречу Холланду и одобрил его предложение о переводе девочки в столичный колледж, но Вероника не собиралась омрачать свой праздник поиском причин. Главное – она будет свободна! Будет учиться вместе с другими подростками и увидит мир! Вероника, без преувеличения, обезумела от радости.

Машина должна была прийти во второй половине дня, и за обедом девочка от возбуждения не могла проглотить ни крошки. Мама тоже заметно волновалась: она ела суп, но бульон то и дело выплёскивался из ложки. Господин Уильям сидел напротив Вероники, поглощённый своими мыслями. И Вероника, и её мать время от времени украдкой поглядывали на него, не решаясь нарушить тишину, но, казалось, ему было не до них. Он ел молча и сосредоточенно, не поднимая глаз.

— Будешь второе? – коротко спросил он у Вероники, не притронувшейся к еде.

— Ешьте, господин Уильям. – Вероника мягко улыбнулась, передавая ему тарелку.

Картошка с рыбой каждый четверг. Мясо в пятницу. Суббота – овощной день. Она знала меню наизусть, разнообразием оно не отличалось. Разве что с годами Маньяна стала готовить вкуснее.

— Ника… – тихо сказала мама.

— Да?

— Не проголодаешься?

Вероника рассмеялась, но, взглянув на мать, осеклась. Эстель смотрела на неё, плотно сжав губы. Казалось, она совсем не дышит. Вероника ещё никогда не видела маму в таком напряжении. Неужели это из-за её отъезда? Кажется, мама хотела что-то сказать, в глазах промелькнула неожиданная решимость, но тут с улицы послышался шум. Холланд вытер рот салфеткой и встал, оправляя форму.

— Прощайтесь, – коротко бросил он и направился в холл.

Вероника поднялась. Непонятное чувство разлилось по телу, и даже немного заныло сердце. Она подошла к Эстель, сидящей на стуле неподвижно и с прямой спиной, и обняла её за шею.

— Мама, мамочка! – прошептала Вероника. – Я обязательно буду писать. А если господин Уильям не разрешит тебе читать почту даже от меня, то я сама приеду и всё расскажу.

Слова «почта» и «приеду» звучали так сладко!

Эстель развернулась к дочери и взяла её за плечи.

— Послушай, – сказала она срывающимся голосом, – я написала кое-какое письмо и хочу, чтобы ты его отослала. Это важно. Здесь у меня нет шанса, но ты сможешь… И ответ, если он будет… придёт тебе. Сделаешь это для меня?

Вероника кивнула.

— Надеюсь, я разберусь, как это сделать. А кому оно?

— Людям из моего прошлого. Мне важно знать… Ты не представляешь, Ника, насколько важно!

Эстель не могла больше сдерживаться: резко отодвинула стул и отошла к окну, кусая губы. Она живо вспомнила тот день, когда отдала Альфе Камиле свою настоящую дочь. Сколько ни умоляла Эстель, Альфа отказалась сообщить королеве, в какой семье нашла приют девочка, но Аврора, сочувствуя Эстель, всё же оставила ей адрес в Поверхностном мире. Эстель заучила его наизусть. И вот он, шанс… Ей нужно было увидеть свою дочь – хотя бы одну фотографию. Узнать, как её зовут и всё ли у неё хорошо. Что, если она несчастна? И наоборот, вдруг она счастлива – счастлива без неё? Эстель жаждала ответов и в то же время боялась их.