Онлайн книга «Бес с тобой»
|
— Нет! — возмущается девчонка. Застываю с чашкой у рта. — То есть — нет, — мотает головой: осадок уплотняется. — В смысле… — мнётся. — Я имею в виду — нет, — вновь качает головой, — я не могу на вас тренироваться. К чертям собачьим рвёт нервы и выдержку. Скриплю зубами, теряясь в желаниях и эмоциях, чего больше хочу. Заткнуть или встряхнуть. А ещё в способах одного и другого, и они оба носят отнюдь не невинный оттенок. Твою мать! Девчонка становится моей личной девиацией. К мозгоправу сходить, что ли. — Конечно, я тебе сразу не дамся, — усмехаюсь в чашку, глотнув уже не столь горячего напитка. — Чуть поломаюсь, — набиваю цену, — а потом, если хорошенько попросишь и пообещаешь красоту неземную, я может и позволю… Арина перебирает коробочки, бутылки, иглы, а уши аж пунцовые. Но зато на губах наконец играет тихая улыбка. — Ну и если будешь милой, благоразумной и послушной девочкой, я могу со знакомым договориться, — меня прёт на болтовню, хотя никто за язык не тянет. Просто нравится наблюдать за реакцией мелкой. Как пальчики дрожат, скользя по пакету, упаковкам, свёрткам. Трепещут ресницы. Брови то хмурятся, то взлетают, то опускаются… Морщинки на лбу мелькают, если озадачена. Как губы кусает. — Если что, к нему прокатимся. Он пару уроков даст, — это уже роняю, и даже не сразу понимаю, что вслух говорю. Бл*! Ну нах*?! Маты долбятся в бестолковую башку, а я глаз не могу оторвать с изумлённо вытаращенных — Арины. В них такая палитра зелени переливается, что впервые начинаю видеть разницу. Зелёный бывает разный!!! От сочной до болотной. От светлого до тёмного… Рина — моя болезнь. И, с*, она медленно, но верно переходит в категорию хронических! * * * Утром Аря в школу. Я по делам. Днём встречаемся у деда. Вечером мелкая шурует в художественную студию, либо домой — уроки делать и готовиться к ЕГЭ, а я опять по делам босса катаюсь. То конфликт разрулить с молодыми да борзыми, то на место поставить зарвавшегося депутата, то менты забывают, кто им больше зарплату платит. В свободное время улучаю минутку навестить очередного парня из списка, который Костыль НЕ прислал. Самому пришлось попотеть и составить. А знакомый перед смертью мне СМС написал: «Они не виноваты! Спрос с меня!» Ему бы это сделало чести, если бы не тот факт, что мне абсолютно похр*! Меня не пронять такими пафосными соплями. Мне дела нет до громких слов. Я! Давал! Чёткие! Указания! И они их слышали. То, что было не от меня и им пришлось по вкусу — как раз и будет решающим аргументом при карательной миссии. Муд* не услышали, так мне не сложно, я поясню доходчиво, правда, только раз! Убивать не стану, но урок послушания запомнят навсегда. А вечером, точнее ближе к ночи, мы с Ариной встречаемся и много говорим. Как бы я ни игнорировал новые ссадины: кровь на костяшках, царапину на руке, лице, — от внимательных глаз Рины ничего не ускользает. Обязательно высмотрит и врачевать начинает. Не отказываюсь — у меня мелкие раны, а не отбитый мозг. Правда, чем больше она меня трогает и нежностью топит, тем сильнее задумываюсь над тяжестью заболевания как раз головы. Ну и плоти, что уж душой кривить. Реагирую я на Рину, ни черта не могу с собой поделать. Меня окутывает её светлость, чистота, робость, мягкость и милое очарование. И чтобы окончательно себя не потерять в этом непорочном разврате, я заваливаю источник моего нездорового наваждения вопросами. Никогда столько не общался. Нет, не я информацию сливаю, скорей Арина впихивает в меня. |