Книга Бес с тобой, страница 92 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

Меня отпускает — нахожу, как оправдать собственное свинское поведение, а возвращаясь домой, от ужаса чуть квартиру не крушу. Запах чужаков!!! Возможно, я больше зверь, чем думаю. Ведь нет ничего обычного для простого человека, принюхиваться и звереть, но ревность ослепляет.

— Арина! — рявкаю на всю квартиру, да так, что даже стены сотрясаются. Девчонка появляется быстро. Улыбка тотчас сходит на нет. Не знаю, что читает на моём лице Рина, но уже в следующую минуту становится напуганной и зажатой. Голову в плечи, глаза в пол. Руки заламывает. С ноги на ногу переступает.

— Я. Тебя. Слушаю! — вкрадчиво, изо всех сил сдерживая Беса.

— У-у нас были гости, — заикается мелкая, совсем жалко выглядя.

— С какого х*? — обманчиво спокойно. Да. Знаю, терпеть не может, когда матерюсь, но у меня сейчас злые эмоции. Стелить и подбирать слова — некогда. — Мы специально шифруемся, чтобы тебя не нашли, а ты в дом гостей…

— Так это твой друг, — с лёгким недоумением перебивает Рина, виновато глаза подняв.

Меня стопорит.

— Мой кто? — не глухой — не разобрал юмора, а если был не он, стоит уточнить деталь, которая меня, мягко говоря, вгоняет в недоумение.

— Д-друг, — вновь запинается мелкая, становясь пунцовой. — Он сказал, что ты просил за мной присмотреть.

— Я просил… чтобы ОН сказал? — вторю обрывки фразы с нарочитыми паузами и оттенками, показывая всю абсурдность реплики. Голос опасливо вибрирует, медленно шагаю к Арине. Девчонка затравленно отступает, пока не врезается спиной в стену. Глаза от страха расширяются всё больше. Плохо контролирую себя, поэтому торможу уже впритык с девчонкой. Зависаю горой. Руку в стену упираю аккурат над головой мелкой.

— По-твоему, я мог х* знает какого друга отправить к тебе, наплевав, что скрываю?

— Н-нет, — нервно мотает головой Рина.

— Мы уже почти месяц зависаем! Я хоть раз говорил о друзьях?

— Н-нет.

— Я хоть раз вообще употреблял это слово?

— Н-нет!

— Тогда, повторяю вопрос, какого х*… - В тихой ярости понимаю, что сумасшедший. Меня лихорадит. Как хочу взять дуру и встряхнуть. Так сильно, чтобы, бл*, вновь поумнела. А то сидя в квартире, стремительно тупеет.

Сжимаю кулак до хруста. Кровь мозг затмевает.

— Только не бей, — так сильно размазывается по стене Рина, что затыкаюсь. Зажмуривается сильно-сильно, с лица схлынивает краска, губы дрожат.

А я… как маньяк… насилую взглядом. Дико, до исступлённого блаженства желаю мелкую жестоко проучить.

Ускользающим рассудком слышу напуганный девичий визг. Сдавленный всхлип… А в следующий миг впечатываю Рину в себя. Так сильно прижимаю, что мелкая безудержно ревёт.

В руках от бешенства пульсирует кровь. В голове гул, а сердце с катушек слетает — долбит ударной дробью в грудь… из-за страха за дуру… Её же могли убить. Изнасиловать.

В макушку носом натыкаюсь, травясь родным запахом. Сирень… Нежная, милая…

— Никогда. Так. Больше. Не делай.

— Угу, — шмыгает носом девчонка куда-то в меня.

От этой близости горю в пожаре. Но этот Ад сродни экстазу.

Несколько минут стоим в безмолвном оцепенении. Я — не в силах сдвинуться и нарушить объятия, а мелкая… Видимо, так напугана, что дышит через раз. Дрожит мелко, остаточно всхлипывает. Но не отпускает. Чувствую её ладошки — в кулачки сжатые. Всю её ощущаю…