Книга Бес с тобой, страница 93 – Александра Ермакова, Анна Абрамова

Моя! Маленькая умная глупыха!

И плевать, что не моя…

— И меня бойся, мелкая. Меня нужно бояться сильнее всего!

Через «не хочу» отлепляю девчонку от себя. Придерживаю за плечи:

— У меня нет друзей! — чеканю ровно, чтобы она это зафиксировала раз и навсегда. — Полно знакомых. Но нет таких, кого бы я впустил в нашу жизнь. Тем более отправил бы к тебе, не предупредив тебя.

Арина судорожно кивает.

— П-простите, — зарёванный взгляд блуждает по моей физиономии, мимолётно касается губ, и я будто получаю разрешение, тоже въедливо обшариваю испуганное лицо глазами. — Я больше так не буду, — выдавливает виновато и торопливо нарушает нашу трепетную сцену, скрываясь в своей комнате.

* * *

Несколько минут продолжаю стоять в коридоре. Мысли таранят одна другую. Босс теперь знает, где мы укрываемся. Не тронул мелкую — предупреждение. Скорее всего, в засаде его парни теперь сидят и глаз не сведут. Нужно прикрытие. Своих парней нельзя. Увидят рядом со мной — совсем перестанут быть в круге доверия.

А мне кровь из носа нужно уехать.

Красноярск…

Мать его за ногу.

Звонок Дали даёт исчерпывающий ответ, что и он засвечен:

— Не приезжай! — сдавленный голос рыжего настораживает.

— Ден, что случилось?

Вместо ответа звучат быстрые гудки.

Дали один из немногих, кого уважаю вне своей группы Пастора. Человек слова. Если такое сказал, значит дело хуже, чем думаю…

Хватаю документы на лавку Когана и еду к боссу.

— Держи, — папку на стол. — И хватит мелкую пугать! — это без угрозы, но настоятельно.

— Бес, — вальяжно по креслу размазывается Пастор, играя ручкой, — тебе нужна пауза. Передышка. Хороший секс, в конце концов. Предлагаю смотаться в отпуск. Возьми Милу, закрою глаза на ваши шашни, уже женитесь и потом моя империя вам достанется.

Чем больше говорит, тем больше меня выворачивает наизнанку.

— Скоро жаркий сезон. Море, пляж, девчонки…

— Шкатулку, — ровно, секундой позже разглагольствования босса. В душе свалка, для начала бы мне её разобрать.

Пастор мрачнеет. Благой настрой смывается, да и вряд ли он был. Большего лгуна не видела земля, чем Нестор Львович.

— Она делает тебя уязвимым, — и это отнюдь не о шкатулке.

— Впервые мне это нравится…

Арина

— Десять минут, — реплика действует, как будильник на спящего. Уже привыкла: Дима отдал распоряжения — я подскакиваю, чем бы ни занималась, и еду, куда везёт. Вопросы задавать бессмысленно.

— Домашку всю-всю, что успела сделать, возьми, — раскошеливается на объяснение Дима. Застываю с кофточкой в руках, которую поверх футболки надеть собираюсь.

— В школу?

— Везде должны успеть побывать.

— Уже восемь с половиной, — сухо и без тени улыбки.

Начинаю носиться по комнате с пущим рвением. В рюкзак запихиваю, что вмещается. Но я старалась на славу и по совести, поэтому приходится ещё пару пакетов отыскать, чтобы туда раскидать остальное.

— Две минуты, — долетает из коридора, когда торможу посреди комнаты, торопливым взглядом окидывая помещение на предмет того, что могла забыть. Вроде всё. Только мне это не под силу дотащить. Нет, если поднатужиться то, что-нибудь получится.

Когда примеряюсь к пакетам, в комнату Дима заходит.

Без стука, как к себе.

— Полторы. Совсем что ли сдурела? — рявкает недовольно.

Чуть сердце из груди не выпрыгивает. Я не привыкла к крикам, тем более к таким неожиданным, поэтому любое повышение голоса на меня плохо действует. И не всегда адекватно — либо в слёзы бросает, либо в оцепенение вводит, а иногда огрызнуться хочется.