Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 145 – Александра Ермакова

— Ты — бесчувственная скотина, — нахожу силы ответить и в награду получаю очередной поцелуй: жадный, требовательный, искушенный. Глаза смыкаются, проваливаюсь в негу, едва держусь, чтобы не рухнуть от слабости. Ох, я пропала…

Андрей беспощаден — мои губы саднят, изнывают, болят. Безжалостный деспот! Прерывает сладкую пытку. Рывком притягивает, грубовато усаживает на себя. Чтобы не упасть от слабости, обвиваю мощную шею и льну к мускулистому телу. Язык Зепара прогуливается по моему уху, играет с мочкой:

— Если не прекратишь дразнить и провоцировать, — рвано сопит Андрей, — возьму тебя здесь, — угрожает многообещающе. Сжимает ягодицы, придвигая еще ближе — ощущаю его желание, невольно сдавливаю бедрами его:

— Обещаешь? — едва дышу, уже бесстыже воображая, как жарко будет заниматься сексом на столе.

— Лучше не проверять, — предостерегает в тон, дерзко поглаживая мои ноги. Инстинктивно прогибаюсь навстречу. — Мне-то все равно, стыдом не болен, — чуть дрожит голос Андрея, — а вот тебе будет полезно узнать: здесь две камеры. Не смотря на тактичность моих ребят, не думаю, что они выключат, чтобы мы пар спустили. Им хоть какое-то развлечение.

Желание немного притупляется, испуганно озираюсь в поисках камер, — одна в углу возле окна, другая — над холодильником.

— Вообще, не я начала… — нелепо оправдываюсь. Придерживаясь за плечи наглеца, неуверенно привстаю.

— А кто? — наиграно удивляется Зепар. — Кто про Лизу заговорил? — уличает холодно. Резко усаживает обратно и щипает за ягодицу.

— Ау, — вскрикиваю возмущенно. Морщусь, порываюсь растереть зудящее место, Андрей не позволяет. Насильно возвращает мои руки на свою шею и принимается наглаживать дальше.

— В чем заключалось мое соблазнение тебя «про Лизу»? — непонимающе хлопаю ресницами.

— Ты так чутка, внимательна, гуманна. Жалеешь мою бывшую, с которой, кстати, мне было очень даже неплохо, — рассуждает с будничной прохладой надзиратель. — Удивительное качество: ты не ревнивая! Не каждому мужчине так везет. Уж прости, не воспользоваться моментом не могу. Раз и тебе, и мне симпатична Лиза, есть предложение… пожить втроем. Как на это смотришь? — с такой невозмутимостью интересуется, что пальцы непроизвольно тянутся к горлу наглеца. От обиды, возмущения внутри кипит:

— Мерзкий, отвратительный…

— У-у-у… — лживо сожалеет Андрей, — ошибся. А жаль, нам бы было хорошо…

Моя рука опережает мозг — даже не понимаю, что творю. Размахиваюсь… Зепар не дает себя ударить — ловит за запястье, рывком заводит руку мне за спину и притягивает ближе:

— Люблю строптивых, — чеканит тихо в губы, — при всей их горячности в постели покорно выполняют любую прихоть. — Звучит не просто зловеще — угрожающе. Боюсь дышать, по коже высыпают мурашки, внутри щекочет, жаркие потоки носятся с ускорением. Фантазия разворачивает такой полет разврата, что от стыда краснею до кончиков волос.

О, боже! Худшие опасения сбываются. Я — мазохистка! Андрей только пригрозил, а я уже его хочу, томлюсь в ожидании.

— С Лизой роман закончен, — леденеет тон Зепара. Но ни облегчения, ни радости не ощущаю. Становится немного страшно: что для Андрея есть женщина? Причем именно «что», а не «кто». — А теперь лучше перенести наши игры в другое место, — спихивает меня с себя и награждает легким шлепком по заду. Уже начинаю привыкать к хамскому обращению. Почти ступаю в коридор, но воспоминания о неистовых поцелуях у входной двери, нежного обмывания после секса в ванной, точно молния прорезающая небо. Разворачиваюсь к Зепару: