Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 156 – Александра Ермакова

Только дверь хлопает, быстро вытаскиваю небольшую коробку из стола ящика, куда успела спрятать, только села за рабочее место. Не проверяя наличие, спешу к сумочке. Очень повезло, умещается на раз. Только вжикаю молнией, Андрей возвращается:

— Уже собираешься? — вскидывает брови.

Сердце готово выскочить из груди. Натягиваю милую улыбку и насилу киваю. Лишь бы не учинил обыск! Зепар подходит к вешалке, снимает мое черное короткое драповое пальто:

— Отлично! Нам как раз нужно заехать к Антону Николаевичу. Я уже договорился о встрече. Рабочее время закончено, но Рыбаков согласился с нами пообщаться у него дома, — услужливо помогает облачиться. Бережно приобнимает за талию, шумно дышит в затылок: — Пока едем, обдумаем, что будешь говорить.

Затаиваюсь, внимая нежным прикосновениям, но все же интересуюсь:

— Зачем ему-то врать?

— Вит, перестань дуру разыгрывать, — отрезает незлобиво и целует в висок. — Пока не поймаем маньяка — им потенциально считаем каждого.

— Ты прав, — веду плечом и не премину уколоть: — Но пока, за неимением более маньячного, им считаю тебя!

— Милая, — бархатно-тихо рычит Андрей, щекоча дыханием кожу на шее, — не вынуждай доказать, что не ошибаешься!

— О, — еле стою на ногах, дрожу от слабости и возбуждения, — они у тебя веские, жесткие и безапелляционные, — игриво толкаю бедром. Зепар ловит за ягодицы и прижимает к себе крепче. Прикусывает за шею. Таю в грубых ручищах, но… я уже сильнее, могу дать отпор. Тело вновь опережает разум. Каблуком наступаю на ногу Андрея, бью локтем в живот, и пока Зепар шипит, прыгая на одной ноге, хватаю сумочку и бегу к двери. Тяну ручку и кокетливо подмигиваю:

— Мои доводы тебя еще удивят…

— Вита, Андрей! — приветствует нас Рыбаков, встречая на пороге своей квартиры. — Проходите, — приглашает жестом.

Мы с Андреем спешим зайти. Зепар галантен, любезен. Помогает снять верхнюю одежду и ведет в комнату-кабинет, сжимая мои пальцы своей большой ладонью. Вопрос: откуда знает расположение, испаряется под натиском ответа на все времена: Влацлович знает почти все.

— Ох, молодежь, — качает головой Антон Николаевич и присаживается на свое кресло возле кушетки, где уже обосновались мы с Зепаром, продолжающим удерживать мою руку. — Ну, вы и натворили дел, — протягивает по-отцовски мягким тоном. — Ни в коем случае не осуждаю, — вскидывает ладони, — дело молодое. Просто, громковато и поспешно, особенно если учесть, что Вита недавно похоронила мужа.

Коротко киваю, опускаю голову-Антон Николаевич прав, сама знаю. Везет, что хоть друг не ругает и понукает. Хотя, если он говорит о таком, то, что и как говорят другие? Брр…

— Надеюсь, вы меня простите за несдержанность? — торопливо сокрушается, явственно переживая.

— Все нормально! — отрезает Зепар и подгребает меня ближе. Порываюсь вырваться, но на первой же попытке усмиряюсь — безнадежно.

— Да, все отлично, — спешу успокоить Рыбакова.

Антон Николаевич заметно светлеет. Кладет руки на колени:

— Я внимательно слушаю! Андрей сообщил, что ты начала вспоминать родителей, — смотрит в упор, ко не требовательно.

Кто бы сомневался?! Зепар успевает везде и всюду. Решает, что мне говорить, кому. Как без него раньше жила? Не решаюсь развить мысль дальше потому, что ответ может очень ранить и без того поколебленное самолюбие.