Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Тишину нарушает едва слышный стук: — Почему ушла? — голос Андрея выдает тревогу. — Хочу одиночества! — Ладно, только мы не договорили, — холодеет Зепар. — А я там приготовил… — Может, потом? — чуть затаив дыхание, отзываюсь несмело. — Не собираюсь я из тебя выколачивать правду! — уже чеканит Андрей и дверь содрогается от мощного удара. Вздрагиваю следом. От страха и слова сказать не могу. Напрягаюсь, представляю, как на меня сыплются беспощадные тумаки. По телу проносится такая волна испуга, что даже волосы шевелятся. Сердце точно в глотке бьется. От волнения ладони увлажняются, по позвоночнику катится мерзкая капля ледяного пота. — Как скажешь, — огорошивает уже спокойствием Зепар и слышатся удаляющиеся шаги. Неужели вот так просто сдается? Уф… Впервые одерживаю негласную победу, только на долю секунды кажется, что в голосе Андрея помимо равнодушия скользнуло расстройство и даже мольба. Убираю подушку, медленно выуживаю все товары на постель. Некоторое время смотрю будто в прострации, толком не вникая в назначение покупок — голова занята другим. Интересно, что надзиратель приготовил? Досадуя на собственную глупость, наспех убираю секс-игрушки обратно в коробку и прячу обратно под подушку. Несколько минут сжимая ручку, спорю с разумом, стоя у комнатной двери. Все же решаюсь и выхожу. Медленно ступаю по коридору, вслушиваясь в мнимую тишину. Из комнаты Андрея доносятся приглушенные голоса. Его чуть — усмехающийся, и женский — кокетливый и заигрывающий. Дверь приоткрыта, из узкой щели мелькают блики — словно быстро сменяющиеся кадры. Мысль: Зепар чокнулся и болтает с девицей из телика, ускользает. «Экранный образ» слишком последовательно и четко отзывается, да и голос уж больно смахивает на… Лизин. От удушливого приступа ревности становится плохо. Подступают мерзкие слезы, губы дрожат. Чтобы не зареветь громко, стискиваю зубы. Уже заношу кулак для стука, но передумываю — одергиваю руку. Заглядываю в комнату одним глазком. Полуголый Зепар вальяжно сидит на полу, прислонившись спиной к постели. Одна нога вытянута, другая согнута в колени, на ней рука. Второй держит бокал с вином. Улыбается уголком губ, бархатно шепчет: «Увидимся завтра», — глядя на включенный айпод перед ним. Рядом подрагивает огонек высокой ароматизированной свечки-розочки, бросающей блики на ведро для льда с бутылкой игристого вина… Дежавю! Воспоминания эпизодов бурной ночки льются нескончаемым потоком. Часто моргаю, прогоняя откровенные картинки. «Целую», — слышится проникновенный ответ Лизы. Отшатываюсь, прикрывая рот ладонью. Пару тихих, но глубоких вдохов-выдохов… и отступаю в темноту коридора. Зепар говорил, что непостоянен. Удержать за штаны не смогу. Если мужчина или женщина решаются на измену — второй половинке, либо придется с этим смириться, либо разорвать отношения. В нашем случае все куда прозаичнее: я Андрею никто… К тому же предупреждена о его наклонностях и привычках. В своей комнате теряю самообладание окончательно. Закрыв дверь, на ослабевающих ногах осиливаю несколько шагов и то, придерживаясь стены. Прислоняюсь спиной и съезжаю на пол. Сердцу так больно, что не хочется даже дышать. В груди огромная рана, края вывернуты и посыпаны солью. Жжет, ноет… Не имею на ревность права, но ничего с собой поделать не могу. Ненавижу Зепара! Его черствость! Блядство! Ненавижу в себе чувство, заставляющее подчиняться извергу! Хотеть его! Желание ему угодить, принадлежать, смирено ждать, когда обратит внимание и коснется… Рабская покорность, рабское обожание господина, рабская привязанность. |