Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 173 – Александра Ермакова

— Ничего себе, — кручусь дома в малом зале, не веря своим глазам. Зепар втайне от меня за несколько дней успевает переоборудовать любимую комнату Вадима в небольшой тренировочный зал. Стены изолированы, смягчены. Ковер на полу. Беговая дорожка и многофункциональный тренажер: для ног, пресса и рук. Большой боксерский мешок, пневматическая груша. — Когда успел? — перевожу недоуменный взгляд на Андрея.

— Делов-то, — отрезает буднично. — Ребята управились за вчера и сегодня.

— Классно, вот только, — немного смущаюсь, рассматриваю носки кроссовок, — это любимая комната Вадима.

— Была! — зло рычит Зепар, невольно сжимаюсь. — Его больше нет! Сколько повторять?

— Прости, — едва нахожусь с ответом. — Но это моя квартира. Ты должен был спросить, какую комнату можно переделать под зал…

Затыкаюсь не в силах и слова сказать — Андрей вмиг оказывается рядом и хватает за плечи:

— Не хочу слышать о нем, пока мы вместе! — чеканит в лицо, сверкая уже нечеловеческими глазами. — Когда все закончится, уйду, комнату приведу в тот же вид, что и была…

— Я не о том, — опешив от суровости Зепара, еле шевелю непослушными губами.

— Приступим к тренировке, — обрывает Андрей и резко отпускает.

Вот, что значит, день не задается с утра.

Отрабатываю, вроде бы, знакомые удары, броски, но все не так. Махи — квелые, шаги — неверные. Черт! Голова занята совсем другим. Зепар неумолим — подковыривает, насмехается, хотя рук не распускает. Даже не знаю, что хуже. Шлепки, подножки, уклоны, приправленные словесными издевками, заставляющие почувствовать себя неуклюжей коровой, или жесткая тренировка, изматывающая до смерти?

Уже скреплю зубами, поднимаюсь в очередной раз после нелепого падения — Андрей с такой простотой уворачивается от моего удара, что негодуя, наступаю, но… опять же промахиваюсь. Злюсь сильнее, а Зепар с кривой усмешкой поддевает:

— День не занималась, а уже ноги не передвигаешь?

Снова запаздываю с шагом, инструктор ставит подножку, и я позорно заваливаюсь набок.

— Не могу больше, — шумно дышу, упираюсь руками в пол и поднимаю глаза на Андрея. На хмуром лице написано разочарование, а еще… обреченность, будто смиряется с неизбежным.

— Уже понял, — обдает холодностью. — Что ж, больше ничем помочь не могу. Валяйся и вспоминай мужа, раз не можешь забыть.

Оправдание застревает в горле — Зепар уходит так стремительно, что даже не успеваю ответить. Деверь затворяется с грохотом — вздрагиваю. Всего на секунду мелькает догадка. Смутная, далекая, робкая. Андрей знает о якобы воскрешении Вадима… Нет… Я сама толком не уверена, правда ли это!

Черт! Осеняет другое предположение. Зепар ревнует! Я ему нравлюсь?! Непросто как женщина для секса, — сам говорил: «таких» полно… Возможно, симпатична или даже… я для него некто больше.

Дурак! Ведь ни разу даже не намекнул. Черствый, надменный, грубый… Почему не говорит насколько я ему…

Дорога?!.

Боже! Так он имел в виду это? Зажмуриваюсь сильно-сильно. Я не безразлична Зепару?..

О… Какой ужас! To есть, счастье… то есть… О чем думаю?!. Уже неважно, что испытывает ко мне Андрей. Какая разница, особенно, если вернется муж.

Мысль обрывается — в грудь точно нож всаживают. От мучительной боли стискиваю кулаки, зубы.

Вадим! Как же… Что же… Что теперь будет? Получается, я изменяю мужу, а что самое чудовищное, боюсь прекращения отношений с другим и своего возврата к прошлому.