Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Я за тобой, — едва разлепляю непослушные губы. Девушка зазывно улыбается краем полных губ. Глядит с вызовом, игриво отступает. Движения плавны, грациозность хищника в каждом шаге. Следую за ней с некоторой опаской. Брюнетка останавливается — замираю и я. Прислоняется спиной к стене, чуть прогибается волной. С удивительной интимностью немного съезжает вниз и мучительно возбуждающе поднимается обратно. Размеренно повторяет, не сводя с меня глаз. Гипнотизирует, пленяет — словно окунаюсь в другой мир. Только сейчас замечаю, что красотка, отлепившись от стены, танцует. Соблазнительно, неспешно, умеючи, гармонично даже несмотря на обстановку и неуместность. Искусно покачивается в известном только ей ритме: медленно, очень эротично. — Нам нужно спешить… — чуть заминаюсь, действо не на шутку завораживает. Девушка уже ведет себя смелее, развратней — плавно извивается, будто стриптизерша на сцене. Ее руки скользят по собственной груди, неторопливо спускаются по животику, переключаются на бедра. Встряхиваю головой, прогоняя наваждение. Иду навстречу: — Витка… — прокашливаюсь — голос немного охрип. Точно! Я пришел за Ивакиной. Она мне нужна!.. Моя девочка! Глупышка. Волна радости и возбуждения прокатывается по слабому до низменных удовольствий телу. Приближаюсь более уверено — Ивакина даже не пытается убежать. Перестает соблазнять. Останавливается, рассматривая пронзительно голубыми глазами — в них ни капли упрека, лишь пылает огонек страсти. Обвивает мою шею руками. Поднимается на цыпочки, наши лица оказываются на уровне. — Витка, — непроизвольно смягчаю тембр. Притягиваю Ивакину за талию. — Сейчас не до игр и, уж тем более, не до секса. Нужно спешить! Только сейчас задумываюсь: а как собираюсь нас телепортировать с Небес на Землю. Кхм, вопрос на миллион. Он улетает в никуда — Ивакина обиженно надувает губы, выскальзывает из объятий и опять прислоняется спиной к стене, чуть согнув одну ногу в колени. Твою мать! Что значит эта игра?! Ролевухи несвоевременны, но не драться же с дурехой или тащить за шиворот, к тому же не ведая, куда. Шумно выдыхаю: — Знаю. Обидел тебя, но давай, потом поговорим. — Ступаю ближе, несмело касаюсь зардевшей щеки Ивакиной: — Нам пора, — настаиваю и скоротечно оглядываюсь. Вроде слежки нет. Слегка киваю на выход: — Надо уходить. Настроение Ивакиной снова меняется. Очаровательно-милое с нежным овалом лицо озаряет лукавая улыбка. Витка манит пальчиком: — Ко мне… — шепчет игриво, тянет за грудки к себе, томно прикрывает глаза, немного закидывает голову, явно ожидая поцелуя. Дьявольщина! Чего творит? Эта женщина — такая загадка, что чокнуться можно. Семь пятниц на неделе! По-моему, она сама не знает, чего хочет… Может, это значит, что не обижается? Даже радостно — не придется копаться в собственной душе и раскрывать другим то, о чем давно молчу. Это же замечательно! Не хотелось бы показаться в ее ангельских глазах розовощеким слабаком! Да и права: куда спешить-то?.. Упираюсь руками по обе стороны от лица Ивакиной. Касаюсь поцелуем чувственных губ, но обычного возбуждения и жажды продолжить не ощущаю. В голове опять точно срабатывает переключатель. Стоп! Что творю? Сейчас не до ублажения похоти. Только открываю глаза — Витка меня отпихивает и шустро юркает за ближайшую дверь. |