Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— А как же я? — огорошено бормочу в некотором замешательстве. — Он просил, чтобы я с тобой побыл, но ты… В общем, у тебя был сильный токсикоз. Антон Николаевич перестарался с таблетками. Не со зла, — Никитин взъерошивает свои волосы, — подсадил на антидепрессанты. Влацлович решил тебя от них отучить. Может, жестоко, но думаю, верно… Ему пришлось тебя выхаживать двое суток. — Ужас, — пристыжено опускаю глаза. — Значит, уехал? — повторяю глупо. — Да! — Александр умолкает на секунду. — Ангел мой, — поучает отцовским тоном, притягивает и гладит по голове. — Андрей — сильная личность. Неординарная, влиятельная, могущественная. Женщины сходя с ума из-за него. Говорить, как опасно в него влюбляться — бессмысленно, да я и не в силах уберечь от этого. Помни, подлетая к огню, можно опалить крылья. — Не стоит, — вырываюсь из объятий, встаю. Мне больно, обидно, тошно. Иду на выход, но на пороге оборачиваюсь: — Да и поздно. Ты сам для этого сделал много… Шатаюсь по квартире будто сомнамбула. Принимаю душ. Бесцельно брожу, непонимающе разбираю вещи. С Никитиным не говорю, хотя знаю, что он переживает — часто натыкаюсь на него. Задумчивого, пасмурного, но мне тяжелее, хуже, больнее, противней… Включаю телевизор. Диктор вещает последние новости. Опять проверка ЖКХ, затапливает жителей Амура. Криминальная хроника. Быстро сменяются кадры. Фотка трупа на весь экран. Опухшее синевато-зеленое лицо. Глаза заплывшие, губы искажены. Несмотря на уродство и одутловатость, улавливаю знакомые черты… Вслушиваюсь в комментарий: «…пролежал больше двух недель. Всех, кто обладает, какой-либо информацией, просьба прозвонить по телефону…» Вспомнить, кто это — не успеваю. Репортаж меняется. Всероссийский конкурс красоты. Прямой эфир… Освещает тему женоподобный молодой человек. Вкратце рассказывает об основных конкурентках, о пройденных этапах. Прогнозы… Жюри. Не вдумываясь в смысл, смотрю, а глаз отвести не могу. Один из членов жюри… Андрей. Эпизод мелькает, и сюжет заканчивается. Я как приклеенная — гляжу, не моргая. Так значит, дела важные? Не требуют отлагательств?.. Взвинчиваюсь — ну уж нет! Тварь! Мне плохо, а он девок оценивать полетел? Что ж, докажу скотине, что Ивакина Вита достойна лучшего. Пусть он теперь довольствуется остатками, догладывает косточки! Черт! А ведь правда?!. Как я опустилась так низко? Сижу дома, точно неприкаянная душа! Вкуса к жизни нет! Ковыряюсь в прошлом! Про работу забыла, про себя забыла! Буду жить, и творить вопреки всему! Только для начала к психологу обращусь. — Александр, — кричу, на ходу стягивая ночнушку. — Мне бы к Антону Николаевичу… Наспех одеваюсь в джинсы, тунику. — Зачем? — тревожится Александр. Оказывается на пороге, только я успеваю нацепить второй носок. — Поговорить! — иду мимо — Никитину приходится меня пропустить. — Ангел мой, — маяча за спиной, бубнит вслед Александр. — Ты, случаем, опять не решила дел натворить? — Нет! Я трезва как никогда, — понимаю, что зла. Но теперь знаю, чего хочу. Вижу цель. И добьюсь ее любым способом. — Клянусь, не за таблетками! Немного ковыряния в себе никому не мешает. — Это так важно? — недоумевает Никитин. — До завтра не потерпит? — Зачем откладывать на завтра… — многозначительно начинаю. — To, что можно сделать сегодня, — тихо заканчивает за меня Александр. — Одеваюсь, ангел мой. |