Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 89 – Александра Ермакова

С бугорка на бугорок перебираюсь, и замираю: в воде кто-то есть. Человек! Короткие волосы обрамляют лицо, точно лучи солнышко. Исхудавшее тело с безжизненными глазами, провалившимися щеками и бесцветными губами. Мужчина… Отдаленно на кого-то похож… Зепар! Боже! Что с ним? Не думая, что делаю, падаю на колени:

— Спаси, — булькает Андрей глухо.

Наклоняюсь к самому краю, тянусь навстречу. Молебные черты лица искажаются в злобные. Зепар преображается демоном и, резко вынырнув из воды, хватает меня за руки. От неожиданности падаю в воду. Ледяную, сковывающую будто азот.

Из последних сил бьюсь, сохраняя последние капли воздуха в легких, но цепкие пальцы не отпускают — в смертельном хвате тащат вниз. Конвульсивно дергаюсь. Кислорода больше нет…

Я жить хочу!

Мысль ускользает…

ч-ш-ш, — убаюкивает низкий хрипло-чарующий голос. Вслушиваюсь, внимаю ощущениям — меня гладят, покачивают. От нежности расслабляюсь и неспешно открываю глаза, правда, удается не с первой попытки.

Андрей… осторожно прижимает меня к себе, гипнотизирует задумчивым взглядом.

Мне хорошо и плохо одновременно.

Жестокая правда ломает выстроенные разумом преграды — я хочу этого мужчину. Ощущать жар, сладость и боль поцелуев. Мне плевать на его холодность, женщин, антипатию и отвращение. Лишь бы был рядом. В любом обличье, с любой целью, любыми путями и контрактами. Если будет нужно, готова обязать его на пожизненную охрану моего тела с любыми удобными ему условиями — пусть ненавидит, прогоняет, плюется и обижает… Хочу быть его работой навсегда. Вне рамок веков, жизни, смерти. Он — нечто большее. Часть меня. По крайней мере, половина. Но меня той, которую я прогоняю уже долгие годы. Возможно, черная, но не гиблая.

Моя настоящая забытая суть…

— Спи, — шепчет Зепар и прижимается губами к виску. Разнеживаюсь в тепле объятий личного демона. Послушно закрываю глаза и засыпаю.

Просыпаюсь с улыбкой, но тотчас настроение ухудшается. Почему так одиноко? Холодок студит тело.

На душе тяжелеет. Я одна… в пустой постели.

Сажусь. Кхм… переодета в трикотажную короткую ночнушку. Когда и кто? Андрей?.. Жар против воли приливает к щекам. Спускаю ноги на пол:

— Зепар, — зову несмело, голос мерзко хрипит. Прокашливаюсь. Встаю, иду из спальни. — Зепар, — повторяю как заклинание.

— Ангел мой, — из гостиной спешит Александр. Замираю с грохочущим сердцем. Вокруг друга играет светлая ореола-дымка. Невольно шарахаюсь, выставив ладони. Никитин непонимающе застывает рядом. — Витуль, что случилось? — в чистых, голубых глазах непонимание.

— Все отлично, — робею и зябко обхватываю себя за плечи. Александр спешно обнимает:

— Ну ты нас и напугала, — качает головой и увлекает в зал.

— Где Андрей? — шепчу, все еще оглядываясь. Может, сейчас появится?

— Уехал, — присаживается на диван Никитин и принуждает опуститься рядом. На столике — заварник, пара чашек, сахарница, блюдце с лимоном. На подносе печенье, сдоба, конфеты. Александр пододвигает ко мне чашку, наливает чая, кладет сахара. Протягивает: — Пей, а то совсем ослабла.

— Куда уехал? — растеряно уточняю. Точно в прострации беру чашку и пригубляю. Горячий напиток обжигает гортань. Морщусь, ставлю на стол.

— По делам, — отмахивается друг и, чуть помедлив, поясняет: — В Москву. Что-то срочное, не требующее отлагательств.