Книга Бывает и хуже? Том 1, страница 122 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Иммунная система дала сбой и начала атаковать собственные нервы.

— Кто меня вызывал? — как раз под конец опроса в приёмное отделение пришла женщина лет пятидесяти.

Волосы у неё очень коротко подстрижены, а телосложение худощавое. Одета в синий хирургический костюм и ярко-розовые медицинские тапочки. На груди висел бейдж «Лысова В. Ю. Врач-невролог».

Радует, что не Савинов сегодня за неврологию дежурит. Иначе он бы… Да не пришёл ещё, наверное.

— Врач-терапевт, Агапов Александр Александрович, — представился я. — Я вызывал.

И отвёл женщину чуть в сторону.

— Похоже, что у пациента синдром Гийена-Барре, — поделился догадками я. — Надо действовать быстро, пока паралич не поднялся до дыхательной мускулатуры.

— Это редкое заболевание, — усомнилась Лысова. — Сейчас проверим, доктор. Правду ли о вас говорят все вокруг.

Разумеется, про Саню она тоже слышала. Кто бы сомневался.

Лысова подошла к пациенту, достала неврологический молоточек. Принялась проверять рефлексы.

На ногах отсутствовали и коленные, и ахилловы рефлексы. Чувствительность была минимальна.

После ещё нескольких тестов она с удивлением повернулась ко мне.

— Вы были правы, — констатировала она. — И правда, с учётом анамнеза и осмотра очень похоже на синдром Гийена-Барре. Что ж, я забираю его себе. Мариночка, помоги с бумагами.

— Да, Валерия Юрьевна, — засуетилась медсестра.

Моё присутствие здесь было больше не нужно, но я остался, чтобы помочь транспортировать пациента в реанимацию. В неврологию Лысова класть побоялась, решила перестраховаться.

Тем более, под конец осмотра мышечная слабость у пациента уже начала перебираться на руки. Состояние прогрессировало.

Передав его в руки неврологу и реаниматологу, я выдохнул. Сейчас начнут лечение, и думаю, всё будет в порядке.

— Странно, о вас ходят не самые благоприятные слухи, — заметила Валерия Юрьевна. — Но тем не менее, разобрались со сложным неврологическим случаем. Без качественного анамнеза и я бы не сразу догадалась. Спасибо.

— Тут не за что благодарить, — кивнул я.

— Кто знает, — она бросила заинтересованный взгляд и ушла к пациенту.

Я же вернулся к себе в отделение. Бодрое начало дежурства.

Пока я ходил в приёмное отделение, кто-то успел побывать в ординаторской. На столе обнаружил бумажку, которой там изначально не было.

Развернул и прочитал: «Александр, встретимся на лестнице, ведущей на чердак, в 21:00».

Ни подписи, ничего. Интересно…

Глянул на часы. Как раз пока возился с пациентом, наступило девять вечера. Что ж, записка явно адресована мне, так что пора на встречу с таинственным незнакомцем.

Интересно, кто это мог быть и что ему нужно?

Я мог бы проигнорировать эту записку и просто никуда не идти. Но а как же моё любопытство? Поэтому вышел из ординаторской и отправился в путь.

Лестница, ведущая на чердак, находилась в дальнем углу коридора. Узкая, плохо освещённая, с облупившейся краской на стенах. Явно не самое популярное место в больнице. То что надо для странных ночных встреч.

Я поднялся в указанное место и никого не обнаружил. Подождал пару минут и наконец услышал внизу шаги.

Ко мне поднялась женщина лет тридцати пяти, худая, бледная, в халате и больничной сорочке. Волосы были собраны в хвост, а под глазами залегли тёмные круги.