Книга Бывает и хуже? Том 2, страница 36 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Мокрота отходит? — спросил я у Сергея Владимировича.

— Да, жёлтая такая, — поморщился он.

Пневмония явно бактериальная. Нужно класть его в стационар и назначать антибиотикотерапию.

— Надо оформлять его в стационар, — обратился я к Козловой.

— Надо, но только не к нам, а в инфекционку, — с торжеством в голосе ответила она. — Это в другой части города, ёк-мокарёк. Но там тоже нужно договориться с заведующей.

И снова какие-то новые правила.

— А у вас есть её телефон? — спросил я.

— Есть, но я вам давать не обязана, — буркнула она. Я смерил медсестру таким взглядом, что она поспешила добавить. — Но если прям надо — дам конечно.

Продиктовала номер, я нажал вызов. Трубку сняли почти сразу, ответил приятный женский голос:

— Слушаю вас.

— Это врач-терапевт Агапов, я сегодня дежурю, — осознал, что вредная Козлова даже имени этой заведующей не соизволила сказать. — Мне привезли пациента, подозрение на нижнедолевую пневмонию. Сказали, что это нужно к вам…

— Ох, сколько раз говорила скорой, чтобы сразу таких везли ко мне, — её голос звучал удивительно спокойно, хотя по идее она сейчас ругалась. — Доктор, оформите свой осмотр — и пусть его везут в моё отделение. Я разберусь.

На редкость приятная женщина.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Передал её слова фельдшеру, та поджала губы.

— Почему мы должны пациента возить туда-сюда, пневмонию можно и тут лечить, — заявила она.

— Потому что раз это инфекционное заболевание — то и лечить его надо в инфекционном отделении, — отрезал я. — Сейчас заполню направление и отдам вам.

Та фыркнула, но больше возражать не стала.

Я написал предварительный диагноз: внебольничная правосторонняя нижнедолевая пневмония, средней степени тяжести. Дыхательная недостаточность первой степени.

Расписал жалобы, объективный статус. Потом решил написать и примерное лечение. Врач-инфекционист и сама разберётся, но так ей будет проще.

Антибиотикотерапия, цефтриаксон два грамма внутривенно. Из отхаркивающих амброксол тридцать миллиграмм. Прокапать физраствор с глюкозой, снять интоксикацию…

Расписал всё тщательно, отдал фельдшеру.

— Грузите, — буркнула она куда-то в коридор.

— А куда меня? — испуганно уточнил Сергей Владимирович.

— В инфекционное отделение, — объяснил ему я. — У вас пневмония, а это лечится там. Не переживайте, там хороший врач, она поставит вас на ноги.

Он кивнул, чуть успокоившись, и его увезли.

— А вы молодец, доктор, — внезапно похвалила меня Козлова. — Я уж думала и его положите к нам, ёк-мокарёк.

Я собирался ответить, но внезапно в приёмном отделении погас свет, и мы остались в полной темноте.

— Что происходит? — удивлённо уточнил я, пытаясь нащупать в кармане мобильный телефон с фонариком.

— О нет… — в ужасе ответила Козлова. — Кажется, у всего больничного комплекса вырубили электричество, ёк-мокарёк. Это просто полный…

Капец. И что теперь делать?

Ситуация явно была непростой. Мы находились в больнице, и если электричество выключили действительно во всём комплексе — это большая проблема.

Особую сложность ситуации придавал тот момент, что я в электричестве разбирался плохо. Однако кое-что уже успел изучить за время пребывания в этом мире.

— Резервный генератор есть? — быстро спросил я у Козловой.

— Был, — мрачно ответила она. — Сломался два месяца назад. Власов денег на ремонт так и не дал, ёк-мокарёк.