Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 3 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я бросил взгляд на его руки. Кольца у Горшкова я не заметил, но ведь он мог снимать его перед работой?

В любом случае это один из тех людей, кто угрожает мне напрямую. Достаточно ли его обиды на моего дядю, чтобы попытаться меня убить?

— А теперь пошли вон, — процедил Максим Игоревич. — Из моего кабинета.

— Всего доброго, — усмехнулся я.

— И передайте своему дяде, что я не забыл, — в спину мне добавил реаниматолог.

— Да всем плевать, если честно, — искренне ответил я и вышел из кабинета.

Неприятный разговор, но зато узнал, что с пациентом всё хорошо. Отлично.

Я глянул на часы. Близилась встреча с Чердаком, так что поспешил вниз.

Забрал куртку, вышел из приёмного отделения и отправился к кинотеатру.

Знакомая «лада» Чердака уже стояла на месте. Из приоткрытого окна в этот раз играла песня: «Я пьяный молодой, в бары как домой».

Ёлки-иголки, Чердак, что вообще за песни такие?

Я сел к нему в машину, поздоровался и тут же убавил громкость музыки. А то так даже свои мысли не слышал, не то что Чердака.

— Брат, Саня, привет, — тот особо и внимания не обратил. — Как ты?

— Да всё хорошо, — кивнул я. — Сам как? И кстати, как ты ездишь за рулём со сломанной рукой?

Гипс на правой руке Чердака всё так же присутствовал.

— Да я и не езжу, — признался тот. — Просто тачка так здесь и осталась, поэтому тебя решил в ней подождать. Заодно музыку послушать.

Это забавно. Но смеяться не стоит, Чердак — парень обидчивый.

— Вообще на следующей неделе контрольный снимок, может, уже снимут, — добавил он.

Это вряд ли, но разочаровывать его я тоже не стал.

— А как Настя и сестра? — продолжил я дружескую беседу. — Котёнок понравился?

— Сеструха вообще в восторге, и правда как будто чувствовать себя лучше стала, — бодро отозвался Чердак. — А Настёна начала намекать, что вместе нам, мол, жить пора. А я не хочу, брат! Свобода — она ведь так важна, верно? У меня дела в городе постоянные, а баба только отвлекать будет.

— Ну, наверное, — пожал я плечами. — Я не знаю.

Хотя сам тоже не заводил отношения, потому что пока что было не до этого. Но мы с Чердаком всё-таки немного разные люди, конечно.

— В общем, пока аккуратно сваливаю с этой темки, но там не знаю, — добавил Чердак. — За кота для Машки спасибо прям. Расцвела сестра моя.

Я кивнул. Рад был это слышать, ошибка Шарфикова в лечении сестры Чердака могла привести к катастрофе. Хорошо, что всё обошлось.

— Слушай, я по поводу Коляна, — перешёл я к главной теме. — Рыжий такой, из моей поликлиники. Который тебе в карты пятьдесят тысяч проиграл.

— Переговорщика прислал? — хмыкнул Чердак. — Зря, это ему не поможет. Саня, брат, я тебя уважаю, но карточный долг — это святое. Он должен мне сегодня к вечеру отдать деньги, иначе ему плохо будет.

Я вздохнул. Ну вот и угораздило меня в какой-то период жизни сдружиться с Чердаком. А ведь в этом тоже виноват Гриша, с этой своей любовью к Насте из цветочного.

— Чердак, я его знаю, и у него сейчас нет денег, — сказал я. — Можно ему отсрочку дать? На месяц хотя бы, а лучше на два.

— Саня, так дела не делаются, — возразил Чердак. — Что я за авторитет тогда, если меня сопляк будет кидать на бабки? Да меня уважать перестанут.

Железная логика.

— Я не говорю, что он тебя кинет, — возразил я. — Ему некуда деться будет, он же в поликлинике работает, с матушкой. Просто прошу дать ему пару месяцев отсрочки. Он отдаст, я готов за него поручиться.