Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 36 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— У меня дома вместо моего мужа уже три недели живёт другой человек, — тихо ответила женщина. — Он внешне похож на Гришу, и голос у него Гришин. И знает всё, что Гриша знал. Но это не Гриша. Я с ним пятьдесят два года прожила, узнаю его и в темноте, и со спины, и по дыханию во сне. Это не он, его подменили.

Ага, теперь понятно, что имел в виду сын Лидии Петровны.

— Давно вы это заметили? — мягко спросил я.

— Где-то с конца прошлого месяца, — чуть задумавшись, ответила та. — Сначала я подумала, что мне кажется. Сейчас уже точно знаю.

— А ещё что-нибудь странное вокруг себя замечаете? — уточнил я. — Может быть, видите что-то, чего другие не видят?

— Иногда, голубчик, — призналась Лидия Петровна. — Иногда мне кажется, что в углу комнаты собака стоит. Маленькая такая, серая. Я к ней иду, а её нет.

— А с движениями всё в порядке? — продолжал опрос я. — Руки, ноги как?

— Да вот с полгода как ноги стали будто бы не мои, — нахмурилась пациентка. — Шагаю, а они то слушаются, то нет. И почерк испортился. Я раньше очень красиво писала, а сейчас как курица лапой.

Я приступил к осмотру. Давление сто пятьдесят на восемьдесят пять, сатурация в норме, пульс семьдесят пять. Сердце в порядке. Глюкоза крови пять и два, тоже норма.

Затем проверил себя праной. Да, как я и думал. Это не острый психоз и вообще не психическое заболевание. Это бредовое расстройство идентификации, или синдром Капгра.

При этом синдроме пациент убеждён, что близкого человека подменили внешне идентичным двойником. Классика для одного очень конкретного диагноза, деменция с тельцами Леви.

И что самое важное, при этом заболевании категорически нельзя давать классические нейролептики. У таких пациентов на галоперидол можно получить злокачественный нейролептический синдром буквально с одной ампулы. Если бы её сейчас отвезли в психиатрическую больницу и там по стандарту вкатили бы галоперидол из-за «бредового состояния», всё бы закончилось плачевно.

— Марина, позвони Лысовой, — распорядился я.

Сам пока вышел в коридор к маячившему сыну.

— Ну что с ней? — бросился он ко мне. — Психиатрия? Надо в психушку?

— Нет, — ответил я. — У вашей матери неврологическое заболевание. Я вызову невролога, дальше уже будет смотреть она. И ещё, пока что не спорьте с ней. Не доказывайте, что её муж — это не её муж. Пока что просто подыграйте ей, это очень важно.

Он торопливо кивнул. В приёмное как раз подошла Валерия Юрьевна Лысова, мы с ней вернулись к пациентке.

— Что тут? — зевнув, спросила она.

Явно дремала, когда её вызвали.

— Подозреваю деменцию с тельцами Леви, дебют с психотической симптоматики, — отозвался я. — Синдром Капгра в полном развороте, плюс зрительные псевдогаллюцинации и паркинсонический компонент.

Лысова кивнула и перешла к собственному осмотру. А я пока вливал в женщину прану. Немного, иначе диагноз не подтвердится. Просто поддерживающая доза.

Диагноз мой Валерия Юрьевна подтвердила. Назначила ривастигмин в стартовой дозе, кветиапин в минимальной дозировке и решила положить в неврологию.

Планово, конечно, нужна была и консультация психиатра, и МРТ головного мозга, но это всё не сегодня.

Сына женщины отпустили домой, саму её Лысова оформила к себе.

— Вы молодец, — заполняя бумаги, сказала невролог мне. — Не каждый терапевт смог бы распознать это заболевание. Посчитали бы психическим и отправили в психушку.