Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 22 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ну, если вы так думаете, — прана и мои слова подействовали как надо. Голубева встала, уже окончательно смутившись. — Тогда я пойду.

Извиняться-таки людям очень сложно, но по крайней мере никакой жалобы не будет.

— Всего доброго, — улыбнулся я.

Она вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Я устало потёр виски. День только начинался, а уже столько всего произошло.

Приём у меня сегодня был вечерний, поэтому утро я планировал посвятить бумажной работе. Но в следующую минуту дверь в кабинет снова открылась, и вошла Коршунова собственной персоной.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — сказала она. — Ну что, поговорим?

Давно пора.

Разговор с Коршуновой уже давно пора было провести. Хотя я и рассчитывал сделать это после получения заключения от Ткачёва, чтобы иметь на руках бумагу с составом Витавиана. Но буду действовать с тем, что есть.

Светлана Викторовна уверенно зашла в кабинет и уселась на стул. Я бросил быстрый взгляд на Лену, и она вышла из кабинета.

В этот раз я не отключал камеру, так что разговор будет записан. На всякий случай.

— Доброе утро, Светлана Викторовна, — кивнул я. — Давайте поговорим.

Это самый удачный момент. Если сейчас разговор не состоится, то в следующий раз он будет уже в её кабинете и на её территории. А сейчас она пришла ко мне сама.

Что ж, начнём.

— Светлана Викторовна, — произнёс я. — Давайте сразу к делу. Я знаю про вашего сына.

Она даже не шелохнулась, не выказав никаких эмоций. Но я знал, что её удивил.

— Про Артёма, — продолжил я. — Знаю, что научное сообщество его не приняло. И ему пришлось искать другие способы доказать всем, что он чего-то стоит. Вы курируете проект с Витавианом именно из-за вашего сына.

Я замолчал, и в кабинете ненадолго повисла тишина.

Коршунова смотрела на меня. Пока я говорил про её сына, она всё-таки успела побледнеть.

Видимо, не ожидала, что мне станет столько всего известно. Но в этом мире информацию вообще найти не так уж и сложно. Здесь есть интернет.

— Александр Александрович, — произнесла она. — Откуда у вас эта информация?

— Это сейчас не имеет значения, — ответил я. — Имеет значение, что она у меня есть. И что я её ничем не подкреплял до сегодняшнего дня, потому что не хотел. Я врач, а не следователь, Светлана Викторовна.

Она помолчала ещё секунд десять. Я знал, что сейчас она перебирает варианты. Просчитывает, сколько у меня действительно информации, а сколько я добираю догадками.

— Александр Александрович, — наконец проговорила Коршунова. — Допустим, вы это знаете. Что дальше?

— Дальше нам нужно договориться, — пожал я плечами.

Теперь немного актёрской игры, потому что я не успел ещё получить документы.

Я картинно полез в ящик стола и достал серую папку. Там у меня лежали заметки по школе здоровья. Но Коршунова этого не знала.

Положил папку перед собой.

— У меня на руках, — произнёс я, — результаты лабораторного анализа Витавиана. Анализ делали в Саратове. И этот анализ показывает то, что, я думаю, вы и сами знаете лучше меня. Препарат пустышка. Активные компоненты в концентрациях, которые ни на что повлиять не могут. Большая часть состава — наполнители.

Главное, говорить уверенно. Хотя я до конца не был уверен, что всё так. Просто было бы безопаснее продавать большому количеству людей пустышку, чем по-настоящему вредные препараты. Так что я исходил из логики.