Книга Гений Медицины. Том 1, страница 74 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что произошло? — спросил я.

— Выпил… Всего чуть-чуть, — говорить ему было тяжело, и это всё, что он смог мне ответить.

Употребил магический коктейль на работе? Возникла аллергия? Нет, это не похоже на аллергическую реакцию.

Я немедленно активировал диагностический аспект и принялся за сканирование Павла. Так, подсвечивается ротовая полость и пищевод. Судя по всему, химический ожог и отравление каким-то токсикантом. Вот только что он умудрился выпить⁈

— Что пил, это здесь находится? — спросил я. — Не отвечай, просто пальцем покажи, если здесь.

Слабым движением Шуклин указал на какую-то канистру с надписью «Антисептик». Так, уже проще, осталось понять, какой именно.

— Сутки просидеть на утке, что тут происходит? — выкрикнула странное ругательство зашедшая в процедурную Ольга Петровна.

Времени, чтобы удивляться этой фразе, нет.

— Что в канистре⁈ — быстро спросил я.

— Так перекись водорода, все знают, — растерянно отозвалась она. — Трёхпроцентная. А что?

Перекись водорода… Могло быть и хуже, конечно, но тоже не лучшая жидкость для употребления внутрь.

Шуклин протяжно рыгнул, словно подтверждая мои мысли.

— Желудочный зонд мне, быстро, — распорядился я. — И зовите Зубова, пусть токсиколога вызывает! Живей!

— Да, да, сейчас, — засуетилась она, разыскивая в шкафу зонд.

— Я сейчас промою желудок, — объяснил я Шуклину. — Станет легче. Без зонда никак, иначе ожог пищевода сильнее будет, поэтому надо потерпеть.

Сам я незаметно воздействовал токсикологическим аспектом, чтобы перекись водорода не вызвала серьёзных полиорганных проблем. Судя по всему, выпил он её не так много, может, глоток-два. Ожог пищевода первой или второй степени, точно не третьей. Опасности для жизни нет.

Медсестра передала мне зонд, и глаза Шуклина округлились от ужаса.

— Не надо, — просипел он. — Я уже в порядке.

— Не спорь, — резко одёрнул я его. — Желудок надо промыть в первую очередь.

Я установил ему в рот распорку и приготовился вводить зонд.

— Дыши носом и совершай глотательные движения по команде, — распорядился я. — Поехали.

Шуклин вяло сопротивлялся, но сил у него не было. Я принялся вводить зонд, Павел послушно сглатывал при каждом движении. Вскоре добрался до желудка.

Так, таз для отходов есть. Чистая вода есть. Я взялся за промывание. Влить чистую воду, затем поднять воронку, подождать, снова опустить, снова влить. После нескольких повторений опустить воронку в таз для сливания промывных вод.

Процесс занял минут пятнадцать. Я постоянно следил за состоянием Шуклина, к счастью, оно было стабильным.

За это время в процедурной уже успел появиться Зубов, Терентьев и незнакомый мужчина. Видимо, токсиколог.

— Отравление перекисью водорода, — коротко отчитался я им, уже заканчивая процедуру. — Химический ожог ротовой полости и пищевода. Ожоги примерно первой-второй степени, крови в промывных водах нет.

— Как он умудрился-то⁈ — почти хором спросили Зубов и токсиколог.

— Это мы узнаем позже, — пожал я плечами. — Сейчас надо ему помочь.

Я достал зонд, и Шуклин торопливо прокашлялся.

— Я случайно, — просипел он.

— Так, не разговаривайте пока, — одёрнул его врач, активируя свой аспект. — Всё так, химический ожог пищевода первой степени, отравление перекисью водорода. Забираю его к себе в отделение, ближайшие дни будет лечиться у нас.