Книга Гений Медицины. Том 4, страница 110 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

По себе людей не судят. Раскольников прекрасно знал, что это их начальник любит прятать большие деньги в карман.

Вообще, вся идея бизнеса Игоря Николаевича изначально звучала неплохо. Он обладал магией убеждения, и, в паре со своим другом, владеющим лекарским аспектом, Владимиром Спиридоновичем, решил раскрутить этот научный центр.

Легко убедил дать ему в банке стартовый капитал, раздобыл специальный артефакт, запустил мощные рекламные кампании. Люди к ним начали идти.

Сам Раскольников был правой рукой Игоря Николаевича, и тот посылал его по самым разным вопросам.

Но артефакт оказался сломанным, и он не только не лечил людей, но и делал их заболевание гораздо сильнее.

Начались повестки в суд, от которых Игорь Николаевич успешно убегал.

Артефакт уже перестали использовать, но даже за короткий период проблем из-за него накопилось немало.

А тут — Боткин, и его метод лечения. На нём можно было заработать огромные деньги! Если бы он согласился продать свой метод.

И узнали-то они про него случайно. У Владимира Спиридоновича был знакомый, у которого был ещё друг, инфекционист, который был свидетелем работоспособности этого самого метода.

— Я предложил всю сумму Боткину, — терпеливо отозвался Раскольников. — Но он отказался. Сказал, что хочет этот метод сделать доступным для всех людей.

— Тоже мне, Робин Гуд, — поджал губы начальник. — Узнал в учёном совете, когда выходит их статья?

— В конце следующей недели, — ответил Эдуард Георгиевич.

— Тогда время есть, — начальник задумчиво постучал пальцами по столу. — Придётся поговорить с Боткиным более доступным языком.

Раскольников прекрасно знал, что это значит. Не хотелось бы ему оказаться на месте этого Боткина…

* * *

Утром воскресенья на смену мне пришёл Никита.

— Слушай, — аккуратно начал он. — Я хотел поговорить, по поводу всего…

— Если по поводу Маргариты — то мы уже несколько раз говорили, — остановил я его. — Главное, что она тебя простила. А я так и буду считать этот поступок неправильным.

— Я не только по этому поводу, — поспешил возразить он. — Просто мне теперь кажется, что мы… как будто бы перестали быть друзьями.

О, это ему не показалось. Я очень строго относился к подобным ситуациям, и делал свои выводы. У Никиты было несколько шансов остановить это безумие, но он упрямо стоял на своём, пока Маргарите не стало плохо.

К тому же, его плохо прикрытая зависть в нашем последнем разговоре тоже не играла в пользу дружбе. Как он позавидовал, что я тоже иду на приём у барона Кантемирова.

— Тебе не кажется, — я не видел смысла тут лукавить. — Отношение к тебе изменилось после того случая.

— А я бы хотел это исправить, — упрямо заявил он. — Ты спас мою девушку… Да ты в сам нас познакомил, помог нашему роману. И вообще, я считаю тебя отличным парнем. Так что хотел бы, чтобы мы снова стали друзьями.

Как у него просто всё работает. Честно говоря, мне в данный момент вот вообще не до этого было.

— И что ты предлагаешь? — вздохнул я.

Никита и в самом деле хотел всё исправить, нужно было дать ему шанс. Второй дать можно. Но третьего точно не будет.

— Давай сегодня вечером посидим где-нибудь, — спешно ответил Никита. — Смена у меня закончится в восемь, так что можем в ресторан какой-нибудь заглянуть.

Я обдумал его предложение. Время на это выделить можно. Ради восстановления доверительных отношений… Можно было, в принципе.