Книга Гений Медицины. Том 5, страница 76 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Осталось определить, первичное ли это заболевание, или вторичное — на фоне другого. Зачастую синдром Рейно является просто синдромом для другой болезни, например для склеродермии, системного васкулита или ревматоидного артрита.

Я задал ещё несколько вопросов, а затем тщательно осмотрел Авдеева. Нет, других патологий нет. Всё-таки это и есть первичное заболевание, болезнь Рейно.

Я объяснил пациенту суть его заболевания.

— Так это что, и правда руки побелели бы от холода? — спросил его сосед, внимательно слушавший всю беседу.

— Я же говорил, что не вру, — обиженно ответил Лев Маркович.

— Всё, перестаньте, — строго сказал я. — Все уже помирились, наступил мир и дружба.

— А это вообще лечится? — задал любимый вопрос всех пациентов Лев Маркович.

Почему-то все в большинстве случаев уверены, что именно их заболевание неизлечимо. И им придётся всю жизнь страдать от симптомов.

— Лечится, — кивнул я. — Назначу вас антагонисты кальция, антиагреганты. Кроме того, теперь надо избегать провоцирующих факторов. Проще говоря, не волноваться, а на холоде носить перчатки. Ну и полечу магией, конечно. Но сначала — сдадите анализы.

Политику нашей клиники никто не отменял. Сначала анализы для подтверждения диагноза, даже несмотря на то, что магией я уже установил всё точно. И только потом — лечение.

Я расписал Авдееву направления на ангиографию, общий и биохимический анализы крови, и ряд других обследований.

Затем обошёл других пациентов, занёс направления Надежде Васильевне, заглянул к санитаркам, и отправился в другую свою палату.

Жирков сегодня порадовал. Уже порывался отправиться в своё отделение, но я уговорил его полежать ещё несколько дней. Енин там справлялся, а Дмитрию Степановичу нужен был отдых.

Закончив обход, вернулся в ординаторскую. Там как раз никого не было, и можно было переговорить с Клочком.

— Хозяин, это не Кравцов, — пискнул он. — Я уверен. От вашего эндокринолога так несёт колбасой и прочей едой, что его запах ни с чем не перепутаешь. Хотя… С запахом Квасова мог бы. Но на артефакте таких запахов нет.

— Почему-то так и думал, — задумчиво кивнул я. — Слушай, а что там вообще Кравцов делал, когда ты его разыскал?

— Бутерброд с колбасой у себя в кабинете ел, я же говорю, — смешно сморщился крыс. — И всё.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Так, значит артефакт мне всё-таки подложил не Кравцов. Интересно, а кто тогда?

* * *

Феликс Александрович с утра был не в духе. Из отпуска вернулся лаборант, который обязательно по протоколу должен был работать с ним.

Польза от него, разумеется, была. Он готовил препараты, заполнял скучные отчёты, мыл трупы… Но ещё больше его присутствие раздражало и мешало.

— Денис, — окликнул он лаборанта. — А можешь мне за кофе сходить?

— Феликс Александрович, вы же не пьёте кофе? — лаборант поднял свою ушастую голову от бумаг. — Сами мне говорили.

А какого чёрта он всё запоминает, своей жизни нет что ли?

— А теперь начал, — ответил вслух патологоанатом. — Принесёшь?

— Конечно, — Денис подорвался и поскакал на другой этаж, где стояли кофейные аппараты.

Отлично, хоть какое-то время его не будет. А когда вернётся, Феликс Александрович заявит, что ненавидит кофе. Ему нравилось так гонять своего лаборанта и издеваться над ним.

Патологоанатом быстро подошёл к холодильнику с ненужными образцами, которые подлежало списать на утилизацию. Например вот, удалили жёлчный пузырь. Подойдёт.