Книга Гений медицины. Том 6, страница 118 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

После чего отправился к пациентам. В этот раз мне даже не пришлось искать для своего ученика интересный случай, он нашёл его сам.

— Константин Алексеевич, у моего пациента что-то с ЭКГ, — подбежал ко мне Арсений. — Я уже трижды просил снять плёнку, и ничего не понимаю! А Любовь Тимофеевна говорит, что я такое должен знать.

Интересный расклад событий.

— Показывай, — кивнул я.

Он протянул мне историю болезни, где лежали три снятые плёнки ЭКГ. С первого же взгляда я понял, в чём тут дело. У пациента стоял имплантированный электрокардиостимулятор. Устройство, которое регулирует сердечный ритм при аритмиях.

При наличии такого устройства ЭКГ приобретает определённый вид. На плёнке появляются вертикальные полосы, обозначающие новый разряд, подаваемый медицинским прибором.

Видимо, Любовь Тимофеевна решила использовать этот момент, чтобы научить моего ученика. А он растерялся.

— Арсений, это кардиостимулятор, — объяснил я. — Ты точно должен был проходить это в лекарской академии. Странно, что ты не знаешь таких базовых вещей.

— Точно, — он хлопнул себя по лбу. — Константин Алексеевич, я знаю, честно! Просто как-то не подумал… Зачем вообще существует такой прибор, если аритмии можно лечить лекарской магией?

Он начинает думать уже в рамках моего учения. Хотя сам ещё даже не получил диагностический аспект, но перенимает мою философию.

— Ты же знаешь, что лекарская магия почти умерла, — пожал я плечами. — Я как раз занимаюсь тем, чтобы воскресить её заново. Чтобы аритмии тоже лечились магией, а не вставлялись электроприборы. Но это дело требует времени, я не смогу этого добиться за столько короткий срок. Однако этого пациента чуть позже подлечу.

— Я понял, — кивнул ученик. — Прошу прощения, что сразу не узнал ЭКС! Больше такого не повторится.

Ученик отправился к пациенту, а я решил сходить в кабинет функциональной диагностики. Намерения у Любовь Тимофеевны были явно добрые, но всё-таки подобные проверки для моего ученика лучше без моего ведома не организовывать.

Я спокойно объяснил ей свою точку зрения, и она с этим полностью согласилось. Конфликтов на данной почве не возникло.

Затем я заглянул к этому пациенту, подлечил его кардиологическим и аритмологическим аспектом. Провёл обход.

Возле последней палаты меня нашёл Зубов.

— Константин, беда, — выдохнул он. — Помните, я вам говорил, что завтра придёт проверка, чтобы определить, можете ли вы преподавать интерну?

— Конечно помню, — кивнул я. — Из комитета по образованию.

— Они что-то напутали, — Зубов был в панике. — Проверка будет сегодня. Они уже здесь!

В принципе, для меня это не меняло ровным счётом ничего. Я был готов к комиссии и завтра, и сегодня, и вчера.

Но вот Михаил Анатольевич довольно сильно нервничал по этому поводу.

— Что же делать? Что же нам делать? Что же теперь будет? — забубнил он.

— Я пройду комиссию и спокойно продолжу обучать своего ученика, — пожал я плечами. — Всё будет хорошо.

— Но вы ведь готовились к проверке только завтра! — воскликнул Зубов. — И ваш ученик тоже… Вдруг сегодня он растеряется, и…

— Всё будет хорошо, — повторил я. — Вам не из-за чего переживать. Пойдёмте, нехорошо заставлять комиссию ждать.

Мы прошли к посту главной медсестры, где нас дожидались двое мужчин и одна женщина.