Книга Гений медицины. Том 7, страница 35 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Понимаю, что не самый вежливый вопрос, но почему вы мне помогли? — поинтересовался он. — Могли бы просто пройти мимо.

— Минутный порыв, — я пожал плечами. — Решил и помог.

— А я про вас слушал, — внезапно проговорил мужчина. — Автор статьи о лечении ВИЧ-инфекции. Вы практически знаменитость.

— Если только в мире медицины, — усмехнулся я. — Ладно, мне пора возвращаться к своей спутнице. Хорошего вам полёта.

— Одну секунду, — мужчина протянул мне свою визитку. — Я занимаюсь строительством, в том числе частных домов. Если вам понадобится моя помощь, обращайтесь.

Все знакомства хороши. Тем более рано или поздно надо будет задуматься о собственном особняке. Там жить всяко лучше, чем в квартире. Поэтому я убрал визитку в карман.

— Всего доброго, — кивнул ему.

Вернулся к Екатерине. Мы устроились в креслах зоны ожидания. До посадки оставалось ещё больше часа.

— Константин Алексеевич, — обратилась ко мне Каштанова. — А вы не волнуетесь перед встречей с Мюллерами?

— Думаю, мы можем перейти на «ты», — предложил я. — Не вижу причин для волнения.

— А я вот переживаю, — вздохнула она. — Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг они откажутся показывать меч? Или попросят за него слишком много? Или возникнут ещё какие-то проблемы?

— Тогда будем импровизировать, — пожал я плечами. — Всё будет хорошо.

— Всё-таки мне повезло, что я отправляюсь именно с тобой, — улыбнулась Екатерина. — Ты прямо образец мужественности и спокойствия.

На самом деле это был опыт двух жизней. Галена и Боткина. Когда за плечами уже есть одна прожитая жизнь, проблемы в принципе не кажутся страшными. Появляется уверенность, что решить можно всё.

Мы продолжили разговор о предстоящей поездке. Каштанова успела немного разузнать про семью, которая владела мечом. И теперь спешила поделиться этими знаниями.

— Знаешь, что самое интересное? — проговорила она. — Я узнала, что Йонас Мюллер до сих пор мечтает вернуться в Россию. Вернуть себе титул и земли, которые принадлежали его предкам.

— Их род уже более ста лет живёт в Германии, — заметил я. — Так что странное желание.

— Для него это идея фикс, — пожала плечами Екатерина Владимировна. — Он всю жизнь воспитывал сына в убеждении, что они временно в изгнании. Что однажды род Муромцевых вернётся и займёт своё законное место в Империи.

— Странная идея, — покачал я головой. — Романовы у власти уже несколько веков. И явно не собираются её отдавать. И откуда ты вообще смогла такое узнать?

— По личным каналам, — пожала она плечами. — Я к тому, что забрать у них меч будет сложно.

— Я и не ожидал, что они нам его уже с собой завернули, и ждут, когда заберём, — отозвался я. — Справимся.

Наконец, объявили посадку на наш рейс.

— Рейс сто пятьдесят три до Гамбурга объявляет посадку, — раздался голос из динамиков. — Просим пассажиров проследовать к выходу номер три.

Мы встали и направились к выходу. Предъявили посадочные талоны, прошли контроль и поднялись в самолёт.

Салон был наполовину заполнен. Я нашёл наши места, моё было у окна, Екатерина разместилась рядом.

— Я боюсь летать, — внезапно призналась она, когда мы пристегнули ремни. — Всегда кажется, что что-то пойдёт не так.

Очень вовремя она решила это сообщить.

— Статистически, самолёт — самый безопасный вид транспорта, — успокоил я её. — Вероятность аварии ничтожно мала. Так что всё будет хорошо.