Книга Мечников. Живое проклятье, страница 44 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Что я должен сделать? — прошептал я, даже не пытаясь разобраться, кто со мной говорит.

«Мы дадим магию, а ты поклянись, что все твои больные, что лежат сейчас в карете, выживут. Если хотя бы один из них умрёт — умрёшь и ты».

Замечательная сделка… Сегодняшнюю дату точно стоит запомнить. Это — день самых невыгодных сделок! Сначала Щеблетов со своими процентами, теперь это…

Но решение я уже принял.

— Я готов, принимаю ваши условия, кем бы вы ни были, — произнёс я. — Если мои пациенты умрут — я отправлюсь к Грифону вместе с ними.

На моё тело обрушилась волна. Волна лекарской магии. Сначала меня даже пополам согнуло от нахлынувшей мощи, но вскоре я смог взять себя в руки и принять поступающую силу достойно.

Понятия не имею, кто со мной только что говорил. По ощущениям, я только что связался с какой-то женщиной посредством телепатической связи. Будто по телефону поговорил!

Но её условия я выполнить обязан. Одно мне совершенно ясно: она олицетворяет саму клятву лекаря. Значит, избегать подобных разговоров я точно не должен.

И ведь неспроста от меня потребовали сохранения жизни всем трём моим пациентам. Значит, каждому из них угрожает какая-то опасность. Ощутив, что моя чаша заполнилась до краёв, я тут же рванул к пострадавшим после пожара.

Со мной ехали всего три человека. Судья Константин Викторович Устинов. Пожилая женщина — Марфа, и, судя по всему, её супруг — Аким. Валеру — сына этих двух крестьян — мы с собой брать не стали, поскольку ему помощь смог оказать Илья Синицын. У молодого мужчины были лёгкие единичные ожоги.

А вот с этой троицей всё было куда сложнее.

Судья Устинов лишился руки из-за того, что сработало заклятье огненного кольца Леонида Рокотова. Марфа оказалась совсем без ожогов, но, судя по всему, женщина умудрилась надышаться угарным газом. А вот Аким… Не стану скрывать, старику здорово досталось. Ожоги покрывали всё его тело. Причём на его примере мне удалось увидеть сразу все четыре степени ожоговой болезни. От лёгких поверхностных повреждений до тяжелейших и крайне глубоких ожогов.

Моей задачей было организовать правильный порядок лечения. С таким выбором сталкивается каждый врач, который работает в приёмном отделении абсолютно любой больницы. А задача эта отнюдь не простая.

Бывает такое, что за десять минут в приёмное поступает сразу три-пять человек. И тогда врачу приходится принимать очень нелёгкое решение. В каком-то смысле даже неадекватное.

Решить, кто из больных готов подождать, а кто должен получить медицинскую помощь прямо сейчас. Иногда этот выбор даётся крайне трудно. К примеру, как-то раз, когда я ещё в глубокой молодости дежурил в терапевтическом отделении, ко мне поступили сразу три человека.

У одного были явные признаки инсульта. Ноги и руки не двигались, речь практически исчезла, а остальные показатели стремительно ухудшались.

Второй вопил из-за боли в грудной клетке. Как только мы с дежурными медсёстрами сняли ЭКГ, я понял, что у мужчины инфаркт миокарда. Ишемическое повреждение передней стенки сердца.

И мало мне было проблем — в приёмное поступил ещё один пациент. Тоже с сердечной патологией. Но не с инфарктом. С жуткой аритмией. Тогда я ещё плохо мог отличать нарушения ритма сердца, поскольку попал в стационар сразу после окончания университета. Но оказалось, что мужчина страдал от трепетания предсердий. А такое состояние купировать не так уж и просто. Нужно срочно вкалывать антиаритмические препараты. И если они не помогут… Что ж, значит, придётся приступать к дефибрилляции!