Книга Мечников. Том 4. Открытие века, страница 66 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Нет, мне нужна причина, — не согласился я. — Мне нужно понимание, зачем мы боремся друг с другом. Зачем вы пытаетесь нас стравить?

— Лёш! — воскликнул вошедший в библиотеку Ярослав. — Ты чего тут сам с собой разговариваешь?

Я заметил, что Гигея исчезла. Видимо, наш разговор подошёл к концу. Однако она так и не дала ответа на мой вопрос. Вот ведь хитрая женщина! Всеми силами увиливала от моих вопросов, а как только появился Ярослав — тут же исчезла.

— Я просто рассуждал вслух, как проводить дальнейшие исследования, — солгал я, а затем захлопнул трактат Асклепия и спрятал его между другими книгами.

— Да просто уже три часа ночи, — ответил Ярослав. — Ты меня напугал. А я, кстати, закончил нашу будущую статью.

— Уже? — удивился я. — Точно всё описал?

— Структуру бактерий, их манеру поведения, жизнедеятельность, органеллы — всё, — улыбнулся брат.

Что ж, для создания микробиологии, как таковой, этого достаточно. Правда, впереди нам предстоит ещё много открытий. К примеру, когда мы создадим окрашивание по Грамму — это поможет лекарям научиться разделять бактерии на две группы. Грамм-отрицательные и Грамм-положительные. Несведущему человеку может показаться, что это какая-то мелочь — глупость!

Какая разница, как окрашиваются эти бактерии? Ударил по ним антибиотиком — и всё! Бактерия подохла!

Но — нет.

На самом деле, окраска играет огромную роль. Ведь таким образом определяется, к каким препаратам бактерии чувствительны. Одни антибиотики рассчитаны для Грамм-положительных, другие — для Грамм-отрицательных. И путать их нельзя, иначе пациент не вылечится.

Хотя в моём мире существовало огромное количество антибактериальных препаратов широкого спектра, которые «душили» и «плюс» и «минус».

— Отсылай в свою академию, Ярослав, — попросил я. — Пусть ознакомятся. Если хочешь, можем собрать для них ещё один микроскоп и отправить в подарок. Чтобы им не пришлось долго мучиться с подтверждением нашей теории.

— Не стоит, я уже связался со своих другом из академии, — ответил Ярослав. — Саратовский орден лекарей начал производить микроскопы, которые ты создал. И он заплатил не малые деньги, чтобы первым приобрести этот аппарат. Так что мне остаётся только отправить в академию нашу статью. Скоро они её изучат.

— Отличная работа, Яр! — улыбнулся я. — Тогда поторопись — отправляй сразу же, как только появится свободная минута. А я перейду к следующему этапу.

А именно — к найму сотрудников, закупке сырья и подготовке завода к производству.

Уже на следующий день после работы ко мне домой пожаловали Илья Синицын и Игорь Лебедев. Но каково же было моё удивление, когда вслед за ними прибыл ещё и Александр Щеблетов.

— Как это понимать, Алексей⁈ — воскликнул Александр. — Сначала мне пришло письмо о том, что ты, якобы, нашёл моего пропавшего деда, а потом… Мои люди доложили, что вы с Сеченовым готовите какой-то препарат! Совместно! Как это… Это же предательство!

— Не рекомендую бросаться такими заявлениями, — твёрдо сказал я. — Пройдёмте на второй этаж. Там обсудим все наши разногласия.

— Э-э-э… — протянул Щеблетов. — А эти двое кто?

Он указал на Игоря и моего брата Ярослава.

— Это наши новые соратники. Без них мы никаких результатов не добьёмся, — сказал я. — Так что советую отнестись с уважением и к ним тоже.