Книга Мечников. Том 10. Битва умов, страница 115 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Но, как говорится, всё гениальное просто.

Слизь, очищенная от некротики, представляла из себя обычную смесь полисахаридов с сорбентами. Полисахариды — это длинные цепочки глюкозы и прочих похожих на неё углеводов. Типичным полисахаридом можно назвать крахмал, клетчатку растений или гликоген, который запасает печень большинства млекопитающих.

Сорбенты — это вещества, которые поглощают токсины. В моём мире каждый человек знал о существовании такого средства. Самый простейший сорбент, который люди часто употребляют при отравлении — это активированный уголь. Правда, в прошлой жизни я встречался с огромным количеством более продвинутых сорбентов, которые превосходят активированный уголь во всём.

Я обязательно займусь разработкой таких препаратов, но сейчас срочности в этом нет. Активированный уголь у меня уже имеется. Я занимался его производством в Хопёрске. Значит, чтобы воссоздать питательную среду для Павла Петровича, мне достаточно сделать раствор из полисахаридов, хлорида натрия и активированного угля. Подробно расписать этот рецепт и велеть людям императора готовить его каждые две недели.

Лучше не затягивать и менять слизь почаще. Возможно, мой раствор окажется не таким совершенным, как тот, что создали императорские лекари.

Я покинул публичный дом, чтобы закупить все необходимые материалы, затем приготовил раствор, охладил его до нужной температуры, вернулся и приготовился к кульминации.

Пора выполнить просьбу императора. Больше тянуть нельзя. Придётся спустить всю слизь, очистить её от некротики, а затем загрузить внутрь новую — ту, которую я сам только что синтезировал.

Процесс опасный, поскольку я мог упустить какой-нибудь компонент, входящий в слизь. Но я в себе уверен. Теперь у меня есть целостная картина его полумеханического организма. Просчётов быть не должно.

— Алексей Александрович, прежде чем вы приступите, — произнёс Романов. — Скажите, как продвинулось ваше дело? Мои советы сработали? Хочу узнать, удалось ли мне помочь вам, пока ещё не стало слишком поздно. Я ведь понимаю, что шансы на моё полное восстановление невелики.

— Бросьте. Насчёт своего здоровья не беспокойтесь. Я долго готовился к этому дню. Всё должно получиться, — уверил его я. — А касаемо вашего плана, он сработал даже лучше, чем мы планировали. Мы ещё не приступили к завершающему этапу, но я нашёл себе интересного союзника.

— Рад это слышать, — улыбнулся Романов. — Тогда приступим! Я готов, Алексей Александрович.

Как только вся жидкость была спущена из колбы, Павел Петрович тут же заснул. Пока что всё совпадает. Романов говорил, что ему не удавалось увидеть всего процесса обновления колбы из-за того, что лекари вводили его в сон.

Но, думаю, они делали это не специально. Просто он теряет сознание, когда расстаётся с привычной средой.

Через полчаса процесс обновления колбы подошёл к концу. Я вновь запустил все механизмы. И…

— Ух! — Павел Петрович резко открыл глаза и вдохнул жидкость, которая тут же попала в фильтрационные механизмы. — Чувствую себя так, будто заново родился! Морской бог меня потопи! У вас получилось, Алексей Александрович. По ощущениям даже лучше, чем у Боткиных.

— Боткиных? — переспросил я.

Романов тут же прикусил нижнюю губу.

— Я не должен был называть эту фамилию. Но… С другой стороны, какой смысл теперь скрывать? Боткины — это фамилия тех лекарей, что служили императорской семье много веков. Именно их успех вы только что повторили, — поделился со мной Павел.