Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 1, страница 34 – Игорь Алмазов

Демонстративное срывание плакатов со стен. Фразы из разряда «Нормальные люди работают на заводе», «Ты позор семьи», «Жалею что ты мой сын». И в итоге уход Артёма из дома, обрыв контактов с отцом.

Я не мог утверждать, что и сам Артём поступал правильно. И всё же…

И вот он пришёл, и смотрит на меня.

Я плохо помнил собственного отца. Он умер, когда мне было шестнадцать, но два года до этого он беспросветно пил. Скорбил по моей матери. Я помнил их по одному-единственному портрету, который нарисовал сам же по памяти.

Этот же человек по идее для меня был чужим. И всё же я что-то чувствовал, или же во мне это чувствовал Артём.

— Здравствуй, — отец решил, что молчание затянулось.

— Здравствуй, — ответил я ему тем же.

Он прищурился, и зашёл внутрь. Огляделся по сторонам, едва заметно покривился. Да, моя мастерская ему явно не пришлась по вкусу. Как и мой внешний вид, впрочем. У Артёма выбор одежды был небольшим, я уже начинал привыкать к этим «джинсам» и чёрным футболкам с разными надписями.

— Как ты тут? — присев на стул, спросил он.

Было очевидно, что ему это неинтересно.

— Работаю, — коротко ответил я.

— Мать сказала, что у тебя работа идёт лучше, — заявил отец. — И что ты поговорил с ней нормально и адекватно. Неужели повзрослел?

— Смотря что вы подразумеваете под словом «повзрослел», отец, — отозвался я. — В некотором смысле да, повзрослел. Изменения есть определённо.

Он положил руки себе на колени, и я невольно обратил на них внимание. Широкие мозолистые ладони с въевшейся грязью. Истинные руки простолюдина, который работает на заводе. Иметь такие руки аристократу означало позор в высшем обществе.

— Что ты так странно разговариваешь со мной? — буркнул отец.

— Не отмечаю ничего странного в своей речи, — отозвался я.

Хотя он, наверняка, отмечает. Тяжело научиться говорить как все, в этом мире манера речи совершенно другая. Я старался говорить вежливо, как принято говорить с родителями.

— Ладно, это всё мелочи, — заявил тот. — Я к тебе по делу так-то пришёл. Раз уж мать сказала, что ты за ум взялся, что повзрослел, я решил дать тебе шанс.

Интересно. И о каком шансе тут идёт речь?

— Шанс? — переспросил я.

— Именно, — кивнул отец. — Я нашёл тебе работу. На заводе Контакт, там мой знакомый, Виктор Павлович, работает. Возьмёт тебя даже без опыта, сказал, всему на месте научит. Я договорился уже. Побудешь сначала на стажировке, а там гляди и реальным делом займёшься.

Я ответил не сразу. При дворе я научился не торопиться с ответами, когда человек говорит что-то важное для него. А для отца это было важно, по его логике так и выглядела забота.

Хотя таковой она не являлась.

— Я ценю, отец, что вы заботитесь обо мне, — помолчав, сказал я. — Но я откажусь от вашего предложения.

На лице у отца отобразилась целая смесь чувств. Удивление, раздражение, злость, разочарование.

— Артём, — он попытался говорить спокойно. — Ты должен понимать, что сидеть в подвале и рисовать на коже наколки — это не работа. Да, попробовал своё хобби, позанимался, побаловался. Но пора уже действительно вырасти и стать взрослым.

— Тату-мастер — это профессия, — спокойно возразил я. — Она мне нравится, и в ней я могу находить себя.

— На работе деньги зарабатывают! — он повысил голос. — А ты едва концы с концами сводишь. Артём, не дури, я тебе хорошее решение предлагаю.