Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 1, страница 5 – Игорь Алмазов

— Вы очень странно говорите, — она уже не первая за сегодня, кто это сказал. — Необычно, как… в древности, что ли.

Ну не такой уж я и древний.

— Сколько я вам должна за эскиз? — добавила девушка.

— А делать татуировку вы не будете? — удивился я.

— Ну я… только эскиз заказывала, — замялась Катя. — По качеству работы… Я не уверена.

Да, репутация у этого Артёма в его сфере явно не самая лучшая. А между прочим репутация — это довольно важно для любого мастера.

— Давайте так, — улыбнулся я. — Вы сделаете эту татуировку у меня, и тогда эскиз будет бесплатно. Заплатите только за работу.

Девушка наморщила лоб, явно обдумывая предложение. Потом посмотрела на эскиз, и ещё раз на меня. Он ей явно понравился.

— А сколько вы возьмёте за эту работу? — спросила она.

Хороший вопрос. Я ведь понятия не имел, сколько вообще стоит сделать татуировку. Сколько денег уходит на материалы. И сколько останется чистого дохода.

— Три тысячи рублей, — назвал я первую пришедшую в голову сумму.

Сегодня весь день меня преследуют эти три тысячи, поэтому я их и назвал.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Катя. — Я приду к вам. Давайте в следующую среду также в три часа?

Я кивнул, взял со стола кусок бумаги и записал себе это карандашом. У Артёма хоть расписание есть где-то? Пока непонятно.

— Тогда до встречи, — девушка накинула пальто и вышла за дверь.

Я посмотрел на эскиз, который остался на столе. Обычная ветка сирени, ничего особенного. Но пальцы помнили, как её рисовать. Помнили пропорции, нажим, толщину линии.

Руки художника.

Аккуратно убрал эскиз в тетрадь. Потом начал обходить мастерскую, рассматривая полки одну за другой. Флаконы с чернилами. Коробки с иглами разных размеров. Какие-то инструменты, назначение которых я пока не понимал. Книжки с рисунками татуировок.

Потом мой взгляд остановился на дальнем конце нижней полки.

Там, притиснутый к стене между коробкой с иглами и мотком бумажных полотенец, лежал небольшой продолговатый предмет.

Я взял его в руки.

Это оказался монокль. Старинный, латунный, с чуть мутноватым стеклом в тонкой оправе. Цепочка намотана вокруг корпуса несколько раз и выглядел он очень небрежно.

Я повертел его в пальцах. Латунь была тёплой. Даже неожиданно тёплой для предмета, который явно давно лежал без движения. На оправе виднелась мелкая гравировка, узор, буквы незнакомого алфавита и что-то похожее на цветочный орнамент.

Странная вещица. Здесь она совершенно точно лишняя. Не вписывается монокль в этот подвал с черепами на стенах, мусором и карандашными набросками.

Я поднёс монокль к глазу.

И мир изменился.

Там, где только что была обычная полка с флаконами, медленно разворачивался лист. Не бумажный, скорее что-то вроде пергамента, потемневшего от времени, с выжженными на нём строками. Шрифт тяжёлый, с завитками, торжественный до нелепости.

«Носитель обнаружен. Система Начертания активирована. Ранг присвоен: МАЗИЛА. Доступных схем: 1. Ожидается первое Начертание. Путь открыт».

Я медленно опустил монокль.

Тридцать лет при императорском дворе. Портрет государя, за который мне вручили орден лично.

И какая-то система, которая только что назвала меня Мазилой.