Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 56 – Игорь Алмазов

— Это похоже на мою историю, — улыбнулся я. — Только я тату-мастер. Но образование мне тоже нужно для работы.

— О, тогда ты меня понимаешь, — кивнула Аглая.

Как же причудливо, что все мы собрались в итоге за одним столом. Такие разные.

— А я из семьи медиков, — решила и Таня поделиться своей историей. — У меня мама медсестра, бабушка детский врач. У нас это, считай, по наследству. Я сначала бунтовала, не хотела идти вообще в медицину. Думала, ну её, утки да капельницы. А потом как-то втянулась. И решила, что с судьбой спорить не надо.

— Целая династия, — уважительно сказал Кирилл.

— А то, — Таня гордо вздёрнула нос. — Третье поколение, считай. А ты сам-то чего? Колись уже.

Кирилл смутился.

— Я когда ещё в школе учился, раз на улице человеку плохо стало, — сказал он. — Вокруг толпа, а помочь ему никто не мог. Вызвали скорую, так и ждали, пока те приедут. И я решил, что хочу помогать людям. В университет бы точно не смог поступить, так что вот решил в колледж пойти.

— И не жалеешь? — спросила Аглая.

— Ни капли, — твёрдо ответил Кирилл. — Я хочу стать медицинским работником, и стану им.

Я смотрел на них и понимал, что попал в хорошую компанию. Каждый со своей историей, и это мне нравилось больше всего.

— Так, ну что, — Таня подняла свою кружку с чаем. — За нас. За то, чтоб сессию закрыли и никто не вылетел.

Мы сдвинули чашки, кто с чаем, кто с кофе. Чокнулись. А потом перешли к учёбе.

Просидели мы в итоге часа три. Разобрали и инъекции, и асептику, и десмургию. Смеялись, шутили, спорили. И запоминалось так действительно гораздо лучше.

* * *

Домой я добрался к десяти вечера. Поднялся на свой этаж и замер. Возле моей квартиры стоял мальчик лет двенадцати. Прислонился к двери, и разглядывал носки кроссовок.

— Привет, — обратился я к нему. — А ты чего здесь делаешь?

— Вас жду, — отозвался парнишка. — Я к вам!

Интересно…

Я удивлённо уставился на парнишку. Вряд ли это клиент…

— Ко мне? — переспросил я. — Зачем? Ты кто, молодой человек?

— Меня Соня послала, — выпалил он. — Я брат её младшей. Она плачет. Ей плохо без вас.

А, вот оно как. Я перебрал в памяти Артёма всё, что было мне доступно, но мальчика так и не вспомнил. Либо это снова сокрытые воспоминания Артёма либо, что более вероятно по реакции мальчика, с семьёй Сони мой предшественник знаком не был.

Странно. Они встречались довольно долго, даже жили вместе. Что за нравы у молодёжи этого мира.

— Заходи, — пропустил я мальчика в квартиру.

Если он обманывает меня, узнаю дома. Но держать его на лестнице точно не годилось.

Впрочем, не похоже было, что он врал. Внешнее сходство с Соней было очевидно, те же черты лица, такой же нос.

Мальчик помялся, переступил с ноги на ногу, но всё же вошёл. Снял рюкзак, поставил у стены аккуратно, и сел на краешек стула.

— Чай будешь? — спросил я.

Он подумал и кивнул.

Мы прошли на кухню, я заварил нам чай, достал из шкафа печенье. Покупал тут на досуге, но так его и не ел. А теперь вот, пригодилось.

— Так что с Соней? — спросил я, когда мальчик съел третье по счёту печенье.

— Она с Никитой рассталась, — ответил тот. — Плачет всё время. Ходит по дому и плачет. Говорит, зря она вас это… ну, обидела. А мне жалко её.

Соня решила действовать новым способом. Раз идея с татуировкой бабочки на пояснице у неё не сработала, решила надавать через жалость. Прислала ко мне младшего брата, чтобы тот во всех красках рассказал, как ей плохо. И чтобы я растаял и вернулся к ней. Благородно утешая страдалицу.