Книга Архитектор Душ VIII, страница 95 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я же остался стоять неподвижно, сохраняя на лице выражение вежливого внимания, не выражая ни радости, ни триумфа. Я всего лишь услышал подтверждение тому факту, который озвучил и сам.

— Благодарю, — произнес я спокойно, коротко кивнув комиссии.

— Хорошая работа, — скупо похвалил председатель и отложил нашу папку в стопку «прошедших».

Виктория окончательно отпустила мою руку и отступила на шаг, прислонившись бедром к соседнему столу. Я видел, как дрожат ее ресницы. Ей нужно было время, чтобы переварить этот момент.

И снова я словил диссонанс. Прошлой пятницей она размахивала кастетом, сегодня призналась, что занималась муай-тай и кикбоксингом. Откуда такая тряска? В чем причина? Неужели для нее эта олимпиада какой-то новый необходимый рубеж, который она просто обязана преодолеть любой ценой?

— Итак, последняя пара, — голос председателя вновь заполнил зал, возвращая нас к реальности. — Евгений Астахов, Людмила Писарева. Оставшийся стол номер пять.

Двое молодых людей, стоявшие в конце шеренги, синхронно выпрямились. Они выглядели собранными и уверенными в себе, что, как мне казалось, могло значить две вещи: либо они железобетонно уверены в своей правоте, либо глубокие самодуры. И то и другое имело во всех мирах одинаковое место.

— Как думаете, вы справились? — спросил председатель, беря в руки последнюю папку.

— Да, — твердо заявили оба в один голос.

Председатель открыл их протокол.

— Ваш случай: мужчина, сорок пять лет. Найден в гараже, в автомобиле. Двигатель был выключен, но капот теплый. Ваше заключение: «Отравление окисью углерода».

Он начал зачитывать их отчет. И чем дальше он читал, тем больше я понимал, что эта пара — серьезные конкуренты.

— «…При наружном осмотре отмечена характерная ярко-розовая, карминовая окраска трупных пятен и слизистых оболочек. Трупное окоченение выражено умеренно. При внутреннем исследовании кровь жидкая, светло-алого цвета. Во внутренних органах — полнокровие, также имеющее ярко-красный оттенок. На слизистой гортани и трахеи — следы копоти отсутствуют, что исключает нахождение в очаге пожара, но подтверждает ингаляционный путь отравления выхлопными газами…»

Отчет был подробным. Чрезвычайно подробным. Они описали каждое пятнышко, каждый оттенок цвета, каждый сосуд, обосновав поставленный вердикт с педантичностью человека, писавшего учебник.

Председатель закончил чтение и взял листок с лабораторными данными.

— Спектрофотометрическое исследование крови, — зачитал он, выдержав театральную паузу. — Уровень карбоксигемоглобина составляет шестьдесят восемь процентов. Смертельная концентрация.

Он снял очки и посмотрел на Астахова и Писареву.

— Ваше предположение абсолютно верно. Диагноз поставлен точно, описание патоморфологической картины исчерпывающее.

Молодые люди переглянулись и с облегчением вздохнули, позволив себе сдержанные улыбки.

Но в зале повисла вполне очевидная тишина с незаданным вопросом.

Математика — наука жестокая. И сейчас она работала против нас.

Председатель не спешил закрывать папку. Он постукивал пальцами по столу, глядя то на нас, то на Дубова с Елизаровой, то на последнюю пару.

— Однако, — произнес он, и это слово прозвучало словно выстрел стартового пистолета для нового витка нервотрепки. — Как мы озвучили в самом начале, регламент олимпиады строг. В Москву, на финальный этап, могут поехать только две группы. Квота ограничена, бюджет утвержден, и расширению не подлежит.