Книга Архитектор Душ VIII, страница 93 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Председатель сделал паузу, перелистывая страницу.

— Вы высказали сомнение в суицидальном характере из-за наличия горизонтальных ссадин на шее, не связанных с бороздой, и предположили возможность имитации повешения после удавления руками.

Дубов кивнул, нервно теребя пуговицу на своем модном пиджаке.

— Гистология подтвердила прижизненность странгуляционной борозды. Однако анализ подъязычной кости и хрящей гортани выявил переломы, характерные для сдавления пальцами рук, а не петлей. Петля была наложена позже, но еще в агональный период или сразу после остановки сердца, что дало смешанную картину. Ваше сомнение и детальное описание «лишних» ссадин спасло расследование. Вы не дали однозначного ответа «суицид», а указали на признаки борьбы. Это высший пилотаж. Вы проходите.

Дубов шумно выдохнул, и на его лице расплылась широкая, торжествующая улыбка. Он схватил руку Марии и потряс ее. Елизарова слабо улыбнулась в ответ, и в ее глазах блеснули слезы облегчения.

Виктория, стоявшая рядом со мной, ощутимо пихнула меня локтем в бок. Я повернул голову. Она улыбалась, глядя на коллег.

— Я за них рада, — шепнула она. — Они молодцы. Дима хоть и пижон, но глаз у него алмаз. А Маша заслужила этот шанс как никто другой.

Я кивнул, соглашаясь.

— Готовься, — сказал я тихо, глядя прямо перед собой, на председателя, который уже тянулся к оставшимся двум папкам.

— К чему? — переспросила Виктория, и в ее голосе проскользнула нотка нервозности.

— Праздновать нашу победу, — ответил я с абсолютной уверенностью.

— Ты слишком самоуверен, Громов, — прошипела она. — Это плохая примета.

— Это не примета. Это факт.

В зале снова стало тихо. Все взгляды скрестились на нас. Мы были «темными лошадками» — граф с сомнительной репутацией и амбициозная стерва. Идеальная мишень для пересудов.

— Итак, пара номер один, — объявил председатель, открывая протокол.

Мы оба кивнули, подтверждая присутствие.

— Ваш пациент — мужчина, семьдесят восемь лет, — начал читать председатель, пробегая глазами по строкам. — Найден в постели. Жалоб не было. Тело без внешних повреждений. Классический «глухарь» для патологоанатома, когда видимых причин нет, а человек мертв. Родственники были обеспокоены тем, что мужчина найдем мертвым слишком, как они выразились, спокойным.

Он поднял глаза от текста и посмотрел на нас поверх очков.

— Ваш ответ: «Смерть от естественных причин. Острая сердечно-сосудистая недостаточность на фоне ишемической кардиомиопатии, общего атеросклероза и возрастной инволюции органов». Вы утверждаете, что никаких токсинов, никаких скрытых травм, никаких асфиксий нет. Вы утверждаете, что старик просто умер.

Председатель замолчал. Он закрыл папку, но не отложил ее, а оставил лежать перед собой, накрыв ладонью.

Его взгляд стал тяжелым, пронзительным. Он смотрел на нас так, словно мы были студентами, которые пытаются списать на экзамене, и он это видит, но дает последний шанс признаться.

— Это очень простое заключение, — произнес он медленно. — Слишком простое для финала регионального этапа. Многие на вашем месте начали бы искать подвох. Искать невидимые яды, микроинсульты, рефлекторные остановки сердца от испуга. Но вы пошли по пути наименьшего сопротивления.

Он подался вперед, опираясь локтями о стол.