Книга Архитектор Душ IX, страница 73 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— А еще у них увлекательнейшая концепция религии! — неожиданно вклинился в разговор гримуар. Его голос прозвучал так громко, что я едва не дернул руль.

Шая подняла брови, глядя на книгу в своих руках.

— Боги? У вас тоже такое было?

Я нахмурился, вспоминая религиозный аспект этого мира. Тут все было прозаично, потому что люди в богов здесь не верили.

— Насколько я знаю, здесь у людей божества нет как такового, в смысле единого Бога-Творца в том понимании, к которому привык я. Здесь есть Мировая Энергия и Психея, и тот факт, что душа растворяется в Мировой Энергии после смерти.

— У людей нет, — подтвердила Шая. — Официальная доктрина Империи — рационализм и магия как наука. А вот мои предки… — она задумчиво провела пальцем по тиснению на обложке гримуара. — Они поклонялись разного рода божествам. Духам леса, звездам, сущностям из-за Грани. Это было давно. Могу рассказать как-нибудь в другой раз. Это долгая история, полная крови и магии.

Я покивал, глядя на дорогу.

— Договорились. Ликбез по теологии отложим на потом.

Мы съехали с основной трассы на второстепенную дорогу. Асфальт здесь стал хуже, появились выбоины, заставляющие «Имперор» недовольно покачиваться на рессорах. Лес подступал к обочинам все ближе — густой, темный, мрачный массив, который, казалось, поглощал свет фар встречных машин. Это были не парковые посадки, а настоящий, дикий лес, который начинался сразу за чертой цивилизации.

— Мы близко, — снова подал голос Гримуар.

— Насколько? — спросил я.

— Сворачивай на следующем перекрестке направо. В сторону грунтовки. Связь становится сильнее. Он там. Я чувствую его зов.

Я сбросил скорость. Впереди действительно показался съезд — узкая полоска гравия, уходящая в чащу.

— Ты уверен? — спросил я, глядя на нависающие ветви деревьев, которые в сумерках выглядели как костлявые руки. — Там машина не проедет.

— А кто сказал, что мы поедем прямо к порогу? — хмыкнула книга. — Дальше пешком.

Я остановил машину на обочине, заглушил двигатель. Плотная и давящая тишина леса навалилась мгновенно. Где-то далеко, покачиваясь, скрипел ствол сосны. Ухала какая-то птица, ссорились воробьи.

Тишь да гладь. Считай что за грибами выехали.

— Приехали, — констатировал я.

Мы вышли из машины. Воздух здесь был сырым, холодным, пахнущим прелой листвой и мокрой землей. Шая поежилась, плотнее запахивая пальто.

— Ну, веди, Сусанин, — сказал я, обращаясь к гримуару, который я теперь держал в руках.

— Прямо, — скомандовала книга. — В чащу. И смотрите под ноги, тут вам не Невский проспект.

Мы углубились в лес.

Идти было тяжело. Под ногами чавкала грязь, скрытая слоем опавшей листвы. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Лес был старым и буреломным. Стволы деревьев, покрытые мхом, стояли плотной стеной, закрывая небо. Здесь царил вечный полумрак, даже днем, а сейчас, когда солнце начало клониться к закату, тени сгущались, превращаясь в причудливые фигуры.

Шая шла легко, почти бесшумно. Ее эльфийская природа давала о себе знать — она словно скользила между деревьями, инстинктивно выбирая правильный путь. Я же, несмотря на свою неплохую физическую форму, то и дело спотыкался о корни, чертыхаясь про себя.

Мы шли час. Второй.

Лес не менялся. Все те же черные стволы, все тот же запах гниения. Казалось, мы ходим по кругу, но гримуар уверенно вел нас вперед, корректируя курс.