Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 28 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Потом об этом подумаем, — перевел я тему. — Ты в таверне будешь все это время? Я могу звонить тебе на этот номер?

— Да, где ж мне еще-то быть⁈ — хмыкнул он. — Аппарат на проводе, электричество в Феодосии пока есть. Если отрубят, линия должна работать автономно еще какое-то время с городской АТС.

— Вот и замечательно, мой дорогой друг. Береги себя, заклей все щели наглухо и не упивайся там сильно. Стрелять пьяным будет несподручно, вместо одной цели сразу три привидится и поди разбери в какую шмалять.

— Мэ… — глухо буркнул дварф в трубку. — Умеешь ты настроение испортить, Громов.

— А есть еще куда хуже? — горько хохотнул я, бросив взгляд на монитор с трансляцией черного неба.

— Всегда есть. Бывай, Виктор.

В трубке раздались короткие гудки. Я аккуратно положил пластиковый аппарат на рычаги, будучи почти уверенным, что как только Торбин отключился, он еще раз хмыкнул, крякнул, выдохнул дым через ноздри и допил остатки виски, продолжая ворчать на непутевый наземный мир.

Оторвавшись от стола, я выпрямился и расправил плечи.

Размышления и построение глобальных геополитических планов по объединению рас — это прелестно. Задел на будущее, которое может и не наступить, если не решить проблему в настоящем. Моя первоочередная задача находилась в тысяче километров к югу, на побережье Крыма.

Лидия и Алиса не отвечают. И Торбин только что подтвердил наихудшее опасение из эльфийских легенд: поражающим фактором является открытый воздух. Тот, кто надышится этой дрянью — сойдет с ума. И как будет проявляться это «безумие» никому неизвестно. По медицинским понятиям есть буйные помешанные, а есть тихие. И тихое помешательство всегда, простите за подобное высказывание, «приветствовалось» в клиниках куда лояльнее, чем размахивающий руками, кусающийся и гавкающий пациент.

А девчонки, с их привычкой подолгу сидеть на открытой террасе особняка по вечерам, пить чай и дышать морским бризом, находились в максимальной зоне риска. И если они застали «звездопад» на улице…

Нет, нельзя поддаваться панике.

Я развернулся к секретарше, которая продолжала жаться у стены, наблюдая за изменением моего лица.

— Проводите меня обратно в переговорную к Императору, будьте добры.

Ее не пришлось просить дважды. Девушка шустро зашагала по коридору в обратном направлении, прикладывая пропуск к магнитным замкам. И я на ходу формулировал аргуметы.

Сейчас не время для куртуазных расшаркиваний и просьб в стиле «Ваше Императорское Величество, не соблаговолите ли…». Если Федор Годунов хочет получить мои навыки и готовность лезть в пекло ради спасения Империи, он обязан обеспечить безопасность ряда людей, которые составляют мою единственную реальную привязанность в этом мире. Девчонки и родня. Я не позволю бросить Лидию, Алису, Отца и Палыча с братом под открытым небом на произвол судьбы.

Мы подошли к двойным дверям, секретарша отступила на шаг и я, не дожидаясь приглашения, нажал на ручку, войдя в помещение.

Картина внутри не изменилась. Император, Белозеров, Шувалов и Игнатиус по-прежнему сидели за столом, обсуждая что-то вполголоса. На плазменной панели продолжалась трансляция — оседающая на города искрящаяся пыльца и неразорвавшиеся белые шары, которые, обволоченные пламенем, неслись в сторону планеты.