Книга Первый инженер императора I, страница 10 – Александр Вольт

Монарх перевел взгляд с меня на стражника, что стоял у двери и на горничную, сидевшую в дальнем углу.

— Выйдите, — сказал он спокойно, но властно. Судя по всему, у стражника возник на лице вопрос, который он не успел задать, потому что еще более строгим тоном царь добавил: — Оба.

— Да, Ваше Величество, — синхронно ответили мужской и женский голоса, после чего скрылись за дверью.

Еще какое-то время царь молчал. Мозг подсказал, что прошло ровно шестьдесят три секунды, хотя я его об том даже не просил.

Мои аналитические способности работают превосходно, даже в таких условиях, — с гордостью отметил я про себя и это не могло не радовать. И вот он заговорил.

— Грамотный?

Хотелось мне сказать, что «и, да и нет». И отчасти это было правдой. В своем мире я, можно сказать, был гением, однако в нынешних реалиях я структурой письма не владел, так как особо-то книг ни у кого и не было. Да, алфавит остался прежним, однако слова могли поменяться в правописании.

— Читать умею, — ответил я осторожно. Царь откинулся на спинку своего высокого стула и вздохнул.

— Я имел ввиду насколько у тебя хорошо с орфографией.

И вот тут я уже удивился. Мало того, что у царя была понятная речь. В том плане, что он говорил также чисто, как и я. Не растягивал, ни «окал», ни «акал» и не коверкал слов. Так еще и слово какое знает — «орфография»!

Это было очень и очень интересно, пронеслось у меня в голове. Царь, кажется, более проницателен, чем я предполагал. Ощущение, словно я разговаривал с представителем своего «старого» мира. До того, как заснул.

— Смотря, что вам нужно, Ваше Величество, — снова ушел я от ответа.

Он повернул ко мне исписанный лист.

— Прочти, — сказал он.

Я беспрекословно взял пергамент и стал вчитываться в текст. Сразу отметил, что да, написано крайне коряво, но достаточно грамотно. Царь лишь пару раз перепутал «-ться» и «-тся», обозначил картофель как «кортофел» и курицу, как «куритсу», но на общем фоне стены текста все остальное было в должной мере корректно.

— Ну?

Внутри промелькнуло легкое предвкушение от предстоящего разговора, но виду я не подал. Я знал, что нужно действовать с осторожностью.

— Все хорошо, Ваше Величество, за исключением четырех мест.

Я увидел, как у него в немом вопросе поднялась бровь.

— Позволите? — спросил я, вытянув руку в просительном жесте за пером.

— Это что, переписывать придется?.. — с легким сомнением спросил он и слегка прищурил глаза.

— Если вас крайне сильно волнует корректность написанного или от этого зависит ваше положение в другом свете.

Он снова сел и откинулся на спинку.

— Зависит. Давай, показывай, — сказал он и подтолкнул ко мне чернильницу с пером.

Признаюсь, но ранее работать с таким доисторическим приспособлением для письма мне не приходилось, и я чуть не оставил жирную кляксу на бумаге, но успел обмакнуть перо. «Учиться новому никогда не поздно, — спокойно подумал я, приступая к работе».

Я аккуратно вывел буквы так, чтобы исправить ошибки и пододвинул лист к королю. Благо, что не самый аккуратный почерк монарха позволял мне сделать такие манипуляции.

— Думаю, что данное письмо не содержит ошибок, — сказал я, мягко намекая, что теперь, если получатель и попробует придраться к правописанию, то у него ничего не выйдет. И что теперь наш царь выглядит воистину великим грамотеем.