Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 67 – Александр Вольт

Картина, открывшаяся нам, была дикой. На защитников помоста, на солдат Долгорукова и Романовича, нападала толпа. Но это были не воины, не наемники. Это были… дикари.

В рваных лохмотьях, перепачканные грязью и чем-то бурым, похожим на засохшую кровь. Их лица, заросшие спутанными бородами и волосами, были искажены яростью. В руках — самодельное оружие: дубины, утыканные острыми камнями, заточенные колья, ржавые тесаки, самодельные копья с костяными наконечниками.

Они неслись вперед без всякого строя, без тактики, просто дикой, неуправляемой ордой, издавая гортанные, звериные вопли. Их было много. Очень много. И что самое страшное — они, казалось, не чувствовали боли. Там, где падал один, сраженный мечом или арбалетным болтом, на его месте тут же возникало двое новых, лезущих напролом, через трупы своих же соплеменников.

Это было похоже на оживший кошмар, на нашествие саранчи, только вместо насекомых — обезумевшие, кровожадные люди.

Если здесь собралась сотня солдат от обоих царей, не пропуская врага к центру ярмарки, то этих налетчиков было если не в три, то в два раза больше точно. Подсчитать масштаб мне практически не удавалось в такой суете, просто анализ навскидку.

Я выстрелил на бегу, почти не целясь. Первый болт из правого самострела вонзился в горло дикарю, который уже замахивался копьем на одного из воинов Романовича, стоявшего к нему спиной. Тот даже не успел ничего понять, как его жизнь оборвалась. Он захрипел, выронил копье и рухнул на землю, заливая ее темной кровью.

Второй болт, из левого, нашел свою цель в груди другого нападавшего, который пытался прорваться к помосту. Он взвыл, отшатнулся, но тут же был смят своими же, продолжавшими напирать.

Солдат, которого я спас, так и не заметил опасности, продолжая отбиваться от наседавших спереди. Его благодарности мне не требовалось. Спасенная жизнь — вот главная награда.

Перезарядка. Снова это отточенное, почти автоматическое движение. Взвести, вложить, защелкнуть. Секунда, не больше.

На меня кинулся один из дикарей — здоровенный, почти двухметровый детина с безумными, налитыми кровью глазами. В его руке была тяжелая дубина, которой он размахивал, как перышком.

Я увернулся от свистящего удара, который мог бы размозжить мне череп, отскочил в сторону, снова выстрелил. Болт попал ему в плечо. Он взревел, но даже не пошатнулся, продолжая переть на меня, как танк.

А самое неприятное, что этот уникум каким-то чудом инженерной мысли приторочил на самый край дубины небольшой, но довольно ощутимый штык, которым запросто можно было проткнуть, если не насквозь, но грудную клетку точно.

Пришлось отступать, уворачиваясь от его неуклюжих, но мощных атак, отбиваясь от других, лезущих со всех сторон.

Я оказался в самой гуще толпы, окруженный врагами. Свистели клинки, тыкали копья, падали на землю сраженные воины и нападавшие. Крики, стоны, лязг металла — все смешалось в один оглушающий, кровавый хаос.

В какой-то момент я столкнулся спиной с кем-то очень большим и твердым. Резко обернулся, готовый к удару, и увидел Олега Святославовича Романовича.

Он стоял, широко расставив ноги, его меч был обагрен кровью по самую рукоять. Лицо его было перепачкано грязью и чужим багрянцем, но глаза горели яростным, почти берсеркерским огнем. Он ревел, как раненый медведь, отбивая удары, наносимые ему со всех сторон.