Книга Первый инженер императора IV, страница 123 – Александр Вольт

Я видел, как тупая, самодовольная улыбка медленно сползает с его лица, уступая место недоумению. Он смотрел не на меня. Он смотрел на то, во что я превратился. На пылающий силуэт, на огонь, пляшущий в моих глазах.

— Что… — прохрипел он, инстинктивно делая шаг назад. — Что ты такое? — и изогнул голову, словно собака, увидевшая что-то непривычное.

Вместо ответа я просто улыбнулся. И шагнул ему навстречу. Вряд ли он увидел улыбку на моих губах, но мне было плевать.

Земля под моими ногами плавилась, превращаясь в стекло. Воздух вокруг меня дрожал и искажался от жара. Я чувствовал, как сила, необузданная, дикая, пульсирует во мне, ищет выхода. И я дал ей этот выход.

Я не бежал. Я… скользнул. Оставив за собой огненный след, я оказался прямо перед ним. Он успел лишь поднять свои огромные ручищи, чтобы прикрыться. Это была его последняя ошибка.

Мой кулак, объятый пламенем, врезался в его импровизированный блок. Раздался треск, похожий на звук, словно кувалдой ударили по деревянному ящику. Но это было не дерево. Это были его кости. Фтанг взвыл от боли, отшатнулся. Его предплечья, там, где их коснулся мой огонь, почернели, задымились. Запахло горелым мясом.

Но он не упал. Ярость и боль лишь придали ему сил. Он взревел, как раненый зверь, и снова ринулся на меня, размахивая своими могучими, пусть и поврежденными, руками.

Начался танец. Танец огня и грубой силы. Его удары, тяжелые, как удары молота, разрывали воздух, оставляя за собой свистящие следы. Они крушили камни, вырывали куски земли. Но они не достигали цели.

Я был быстрее. Легче. Я двигался, как пламя, уходя с линии атаки в последнее мгновение, позволяя его инерции работать против него самого. Я петлял, кружил, обтекая его, как вода обтекает скалу. И наносил удары. Короткие. Точные. Обжигающие.

Каждый мой удар оставлял на его теле черный, дымящийся след. Я бил по ногам, заставляя его терять равновесие. Бил по бокам, по плечам, по лицу. Я видел, как его толстая, грубая шкура лопается, как плавится жир под ней, как обугливается мясо. Он ревел, выл, матерился, пытался схватить меня, но я был неуловим.

Это было опьяняюще. Чувство абсолютного превосходства, абсолютной власти над этим неповоротливым, тупым созданием. Я был огнем. Я был яростью. Я был возмездием.

Но Фтанг был не так прост. Он был живуч, как таракан. Даже израненный, обожженный, он продолжал сражаться. В какой-то момент, когда я, увлекшись атакой, подошел слишком близко, ему удалось это сделать.

Он схватил меня.

Его огромные, обожженные ручищи, похожие на клещи, сомкнулись на моем торсе. Я почувствовал, как сжимается грудная клетка, как воздух с хрипом выходит из легких. Он поднял меня над землей, его лицо, искаженное болью и яростью, было в нескольких сантиметрах от моего.

Сломанные ребра стали неприятно тереться друг о друга. Я не чувствовал боли, но точно отдавал себе отчет в том, что внутри меня что-то ерзает.

— Попался, горячий парень! — прорычал он, и из его пасти пахнуло кровью и горелым мясом. — Сейчас я тебя… — кровь непроизвольно потекла по его нижней губе, — СЛОМАЮ!!!

Он начал сжимать. Сжимать, как самый настоящий прокатный станок. Клянусь всеми существующими в мире законами физики, я был уверен, что еще немного и мои внутренности полезут через рот. Пламя, окутывавшее мое тело, на мгновение дрогнуло и начало угасать.